Воплощенные
Шрифт:
– Воздух, огонь и металл. – Жене то ли надоело смотреть на танец языков пламени, то ли она уже добилась того, ради чего затеяла весь этот разговор, но она развернулась к нам. Ее распущенные волосы сверкнули золотом, губы сложились в лукавую улыбку, предназначенную мне. Она словно говорила: молод он еще, пусть играется. – К клану Тушаров стоит присмотреться, да и к водным тоже. Глава Тароков и раньше предпочитал свое мнение держать при себе.
Не удержавшись, я засмеялся. Эта женщина провела на Лерикане всего лишь один день, но успела не только завоевать сердце моего сына, но и открыть
Впрочем, это было не совсем так. С Хатаром, главой земных, отношения у нас всегда были неоднозначными. Да и шепчущие несколько раз докладывали, что замечали в его крепости гонцов от проклятых. Так что к князю я присматривался, но целей его не разгадал.
С водными было еще сложнее. Шумелу, князь Тароков, в совет вошел лет за десять до изгнания Талины. Единственный сын. Его мать умерла при родах, а отец вскорости ушел за ней, развоплотился, не вынес горя. Воспитывал наследника дядя, угрюмый и вечно всем недовольный. Пока его племянник не прошел испытание на возмужание, стоял у него за правым плечом, посматривая на всех тяжелым взглядом. Особенно на нимеру. Не обвиняя вслух, но всем своим поведением указывая на нее как на виновницу всех своих бед.
– Но мы отвлеклись. – Талина отошла к столику, отломила от манигра дольку, очистила, пока ела, жмурилась от удовольствия. Это стоило запомнить. – Князь Тамиран, ведь вы просили о встрече не для того, чтобы слушать наши с князем предположения?
Лери было чуть больше сорока. По нашим меркам – совсем юная, по человеческим – уже зрелая. У одаренных же все смешалось. Взрослели быстро, как люди, но затем время для них замирало, как и для воплощенных. Так что в свои годы Талина выглядела немного старше своей дочери, но в мудрости не уступала моему старшему сыну. Да и опыт тяжелой жизни на Земле не мог на ней не сказаться, он дал ей знания, которых не было у нас.
Мне стоило об этом подумать, чтобы не потерять ее.
– Конечно, лери Талина. – Воздух вокруг меня сгустился. Сын предупреждал о том, что новости, которые он принес, мне не понравятся. – Мне стало известно, что Маркирер отослал гонца Тароков без ответа.
Я отвел взгляд, чтобы не дать жене увидеть тень беспомощности в своих глазах.
Проклятый кугуар был серьезным противником. Хладнокровным, умеющим дождаться момента и бить наверняка. Оттого опасным. Даже более опасным, чем объединившиеся кланы ансаиров, готовых начать против нас войну.
В сражении чего только не может случиться: удача, ошибка, поспешность… В игре с ним рассчитывать на благосклонность судьбы не приходилось.
Вот только ей об этом знать пока не стоило.
Наша встреча затянулась допоздна, оставив после себя чувство недосказанности. Вроде и разговор был достаточно откровенным, но… у меня не раз мелькало ощущение, что их диалоги звучат как отрепетированная речь.
Уже потом, когда, заставляя себя держать спину прямо, отправилась проверить детей, поняла: не в князьях была проблема – во мне. Накопившаяся усталость сделала окружающее нереальным, подернутым дымкой желания избавиться от него, отринуть, подарить себе долгожданный отдых. Два дня в мире, о
Дошла до покоев детей и, убедившись, что Мартиша не оставила их без своего присмотра, я вернулась в супружеское крыло.
Дверь на половину Эриара была закрыта, меня же в маленьком холле дожидалась молоденькая служанка. Еще вчера я бы решительно отказалась от посторонней помощи, сегодня же была ей рада. С обрядом принятия в клан я поторопилась. Мои силы восстановились не полностью, ритуал же требовал значительной отдачи.
Заплетала подсушенные после купальни волосы Лана, так звали девушку, уже уложив меня в постель. Глаза закрывались сами собой. Так что я не заметила, когда осталась одна.
Проснулась перед самым рассветом. Через открытое окно с нижней крепости доносились звуки рожка, сопровождая начало нового дня. В это время как раз менялся дозор.
Ощущение всемогущества переполняло тело, да и настроение было великолепным, словно часть проблем осталась в ночи. Так оно и было: теперь за Самар’Ин отвечали двое, Эриар стал ее полноправным хозяином.
Мысль о том, что мне еще предстоит узнать, правильным ли было это решение, мелькнула и пропала. Не хотелось впускать в голову мрачные думы.
Не дожидаясь служанку, быстро умылась, сменила тонкую рубашку на вчерашний костюм (вопрос одежды стоял довольно остро, но был не столь важен на тот момент) и вышла на балкон. Взгляд тут же зацепился за огромную птицу, парящую над крепостью.
Одинокая фигура на башне, которая венчала внутреннюю крепостную стену малого джейсина, не только подтвердила возникшее предположение, но и натолкнула на мысль.
Проверить ее оказалось не так-то просто. Выполняя приказ князя, охрана отказалась выпустить меня без сопровождения. Хорошо еще, четверку воинов долго ждать не пришлось, караульная была неподалеку.
Сделав заметку, что разговор о безопасности откладывать не стоит, я, стараясь сдерживать шаг, добралась до места.
Дежурный, прежде чем поприветствовать меня, дернулся к сигнальному амулету, но тут же вытянулся, так его и не активировав. Только чуть улыбнулся, когда я приложила палец к губам. Похоже, догадался, куда и зачем я так торопилась.
Короткий переход, теперь уже в одиночестве, и я оказалась на круглой площадке, окруженной каменными лепестками с узкими бойницами.
Мое появление незамеченным не осталось. Воин, в котором я узнала Шинара, коменданта крепости, как-то удивительно быстро, но очень плавно, развернулся ко мне, обнажая меч.
Убрал оружие, склонился в почтительном поклоне, выпрямился, отступил в сторону, словно приглашая насладиться зрелищем… Череда движений, слитая в одно. Для тех, кто умел видеть, лучшее свидетельство того, что перед тобой представитель клана воздушников.
Но я пришла сюда не для того, чтобы рассуждать на эту тему.
Гигантский мастен как раз завершал круг, так что мне не было нужды подходить к краю, чтобы его рассмотреть. Распростертые по воздуху крылья казались неподвижными темными мазками на фоне светлеющего неба. Голова чуть наклонена вперед – высматривает добычу, лапы поджаты, скрывая от будущей жертвы страшные когти.