Воплощенные
Шрифт:
И вновь мне пришлось возразить самой себе. Если начать сравнивать два мира, еще неизвестно, в чью пользу окажется это сравнение.
– Он не оставил друга, – произнесла она спустя мгновение и… внезапно улыбнулась. Весьма многозначительно. Спрашивать, что именно из тех событий вызвало такие эмоции, не пришлось, ответила она сама: – Самое интересное началось, когда мы на выходе из подземелья натолкнулись на Маркирера. Он вроде как тоже пришел за мной.
Ее настроение передалось и мне. Или это была женская
– Князь огненных ансаиров? – изумленно переспросила я.
– Вы бы видели его. – Ее глаза потемнели, став похожими на морскую синь. – Князь Эриар хорош собой, но его красота более спокойная, приглушенная. В него нужно вглядеться, чтобы увидеть ее. Маркирер же ярок, безудержен, безумен. От него невозможно отвести глаз, он покоряет с первого мгновения.
– И ты отказалась?
Желала я того или нет, но протянувшаяся между нами ниточка крепла с каждым словом. Рожденные врагами, мы были похожи друг на друга. Наверное, в этом таился какой-то глубокий смысл, но… сейчас мне было не до того, чтобы его искать.
– Локар и в этот раз был убедителен, – загадочно произнесла Кимела, поднимаясь. – Он предложил мне свободу, а Маркирер только свою постель. – А вот и князь, – неожиданно переменила она тему, жестом показывая на аллею в саду, по которой в сопровождении Шинара шли Локар и Эриар. – Вам пора.
Я только кивнула, вставая, но в последний момент вспомнила, о чем забыла ее спросить. Задавать этот вопрос мужу я не решилась:
– Ты не знаешь, где похоронили Кассире?
Кимела оборачивалась медленно, потом непонимающе посмотрела на меня:
– Вам разве не сказали, что вашей сестры не было в крепости, когда ее захватили?!
Мне не сказали. Хотелось бы знать почему.
Маркирер
У людей это называется – мучиться совестью. Было бы смешно заподозрить в чем-либо подобном ансаира. Так что мысль о том, что будет неблагодарностью с моей стороны похитить юную лери, если и посещала меня, то лишь как подтверждение разного восприятия действительности. Для одних это – подлость, для других – способ выживания.
К тому же я не собирался мстить Талине через ее дочь. Слишком примитивно и грубо. Я рассчитывал, что о моем участии в этом она даже не узнает.
Про собственного сына тоже не стоило забывать. Если Ромио последует моим советам, может стать первым проклятым, очаровавшим наследницу Арлаков.
Да и вряд ли Эриар, придя ко мне, рассчитывал на ответный жест. Он сделал то, что ему было выгодно в тот момент. Что же касается нашей мирной беседы… Мы так давно были врагами, что могли позволить себе на время об этом забыть.
– Мой господин сегодня рассеян. – Меч Кима в очередной раз добрался до моего тела, на этот раз оставив на нем кровавую полосу. Ни один из нас
Я кивнул и отступил. Откинув голову назад, замер, вглядываясь в прозрачное небо. Разговор с Эриаром не шел из памяти, заставляя вновь и вновь перебирать слова, искать ответы за интонациями. И ведь не скажешь, что он способен изменить мои планы, повлиять на решения. Беседа как беседа, без попытки влезть в тайные помыслы. Я слишком хорошо знал палача Круга, чтобы надеяться на подобные подарки. Да и он не должен был рассчитывать на мою лояльность.
Оставалось понять, почему я тогда не ощущал обычного спокойствия.
Или дело было в Локаре, своим присутствием растревожившим воспоминания?! Но и в этом случае особой причины для беспокойства не было. Ну не поделили мы одну женщину, ну из нас двоих она выбрала его… Правильно выбрала, с ним – надежнее. К тому же именно он спас ее от Сомея, я лишь придержал того, дав им время скрыться.
Даже местью не назовешь, предательство Демайи и побег Кимелы в один ряд не становятся.
А может… Крейз! Их было двое, кого я притащил в крепость за последние пять лунаров.
Леда и мальчишка Виджара.
И двое воплощенных, подаренных Аранаром и давших мне клятву. Много ли она значила для них?
– И задумчив… – со странными интонациями вторил Киму Раст.
– Скорее тревожен, – хмыкнул Ким и подмигнул бесстрастной двойке ансаиров. В отличие от огненных эта парочка чаще отмалчивалась.
– Остается только догадываться, – поддержал друга Раст. – Спросить – не ответит.
– А если пари?
Я ожидал чего-то подобного от Кима.
Джаред – он был со мной не первый десяток лунаров, пожал плечами:
– Господин откажется.
Неужели я стал для них столь предсказуем?! Неужели подпустил столь близко, что позволил им переступить ту грань, за которой замолкала осторожность?!
Это было даже не безрассудством – непозволительной глупостью. Но я ее совершил.
А раз так… я внутренне посмеялся над самим собой. А раз так, стоило ли скрывать то, что они и сами скоро узнают. К тому же если убийца среди них, игра станет только тоньше. Если же нет – их помощь лишней не будет. Не могу я сдохнуть сейчас, когда счет идет уже на дни!
Приняв решение, я опустил голову, потом с любопытством посмотрел на окружившую меня четверку. Стоят через одного (ансаир, воплощенный), держа друг друга взглядом, словно не вместе, они – враги, но объединились против меня, вопреки тому, что связывало их самих.
Странные ассоциации, неожиданные. И… правильные. Они научились понимать друг друга, доверять, храня мою жизнь, но продолжали оставаться недругами, помнящими свою суть, свое прошлое.
Бросив меч Киму – тот его поймал, не выказав удивления, я остался безоружным.