Воплощенные
Шрифт:
– Пустынники зашевелились. Прошлый сезон дождей был коротким, а это лето жарким. Песчаные ветры убили пастбища. Вот они и лезут набегами, словно границы не для них.
Не проклятых это было дело, воплощенные должны были защищать людей друг от друга, но я, как и сотни лунаров назад, продолжал следить за тем, что происходит на Вольных землях. Кого-то поддерживал, кому-то помогал быстрее уйти за грань. И в знак благодарности – я одним из первых среди ансаиров начал торговать с вольными, так что цены на торжищах имели для меня значение. Лерикан
– Будет просить воинов?
Тот кивнул.
– Что предложит взамен?
– Оружие. Его земля славится рудой и оружейниками. Мы его мечей не покупали, своих хватало, а Сомей заказывал.
– Так чего ж он к нему не подался?
Рахин развел руками. Такое редко, но случалось и с ним.
– Сообщи, приму после трапезы. – Тот опять кивнул, но уходить не торопился. – Что-то еще?
– Мой князь, – несколько замялся он, – по крепости ходят слухи…
От такого вступления ничего хорошего ожидать не приходилось.
– И какие же слухи ходят, что вопрос у тебя в глотке застрял? – не сдержав рык, уточнил я.
Помощника это не напугало. Привык за столько лунаров, что служит у меня.
– Говорят, что вы с вольных князей пример хотите взять и жениться.
Я, зверея, поднялся из-за стола:
– Кто говорит?
Рахин вроде как и смутился, но вышло это у него весьма дерзко:
– Воины говорят.
– Найди мне Хартиша! – Гнев я уже не сдерживал.
– Он в нижней крепости, мой князь. Уходя, сказал, что к лекарю пошел за настоем для вас.
– Так он еще ранним утром туда ушел!
– Еще не возвращался, – пожал он плечами. – Послать за ним?
Считают, обложили, хитрецы, как тварь неразумную! Вот только о девчонке кто из них подумал?! Ей скоро шестнадцать, но лунар-другой… разве это имеет значение, когда мне уже за шестьсот перевалило!
Глупцы! Я изо всех сил себя останавливал, чтобы разгоревшейся страсти не потакать да беды не наделать, они же…
Если бы я не допускал, что прав Хартиш, а не я, не сказал бы Рахину:
– Отправь гонца в дом лекаря. Скажи, на трапезу приду. И пусть, что на мой стол готовилось, им отнесут. – Дождался, когда он уйдет, произнес в пустоту: – Если с ней что случится, ни одному из вас не жить.
Веран выступил из густой тени в углу. До этого мига я его не ощущал рядом с собой, хоть и точно знал, что он там.
– С ней Ким, мой князь.
– Я предупредил, – повторил я свою угрозу.
Их попытки подтолкнуть меня к решению оставляли двоякое впечатление. Вроде и были приятны – оказывается, кому-то ты дорог, раз заботятся, но я слишком привык быть сам по себе.
Предательство навсегда избавило меня от иллюзий. Любое существо, которому я позволял приблизиться к себе, становилось для меня опасным.
– У меня есть просьба, мой князь.
Я мог скрыть удивление, но не стал. Пусть полюбуется, насколько изумили меня его слова.
– Говори! – разрешил я, когда молчание начало
– Нам не помешали бы еще воины огненных. Пара воплощенный-ансаир более слаженна, чем два ансаира.
Не скажу, что его слова прозвучали очень уж неожиданно, я и сам подумывал о чем-то подобном, заметив, как дополняют друг друга телохранители. Но вот говорить об этом с Аранаром…
Впрочем, а почему и нет? Сына его я в обиду не дам, он это знает. Даже если Круг решит выступить против нас, в Жароси ему будет надежнее, чем в Огрии. И не только ему.
Себе я доверял больше, поэтому предпочитал, чтобы та троица, которая сейчас бредет по лесам, находилась поближе ко мне.
– Я подумаю, – отрезал я, поднимаясь из-за стола. – А пока ты должен помнить, что из нас двоих она должна остаться жить в любом случае.
Веран глубоко поклонился и только намерился опять исчезнуть с моих глаз, как в кабинет с веранды ворвался Раст.
Сердце оборвалось.
– Мой князь, Тай…
– Что Тай?! – резко выдохнул я, готовый растерзать воина, но добиться связного объяснения.
– Он подходил к Леде, разговаривал с ней.
– О чем?!
– Спрашивал, кто она и как попала к ансаирам, давно ли здесь, не обижает ли ее кто.
– Что думаешь? – Я повернулся к Верану.
– Или мы ошибаемся, и за пять лунаров из ребенка сделали хорошего крейза, или сработали слухи, и самах начал искать пути к вам, мой князь.
В пятнадцать я только начал учить Ромио, но у него были хорошие задатки. К этому моменту он уже и сам неплохо владел оружием. Но мне еще не доводилось слышать, чтобы крейза натаскивали с десяти. Слишком малы, не хватает выносливости. Если не лишить всех потребностей…
Трудное решение. Даже выступить против нимеры было проще.
– Следить за ними внимательно, их встреч не допускать.
– Леда переживает.
Раст отвел взгляд, но слишком поздно. Все, что мне было нужно, я увидел.
– Еще три-четыре дня, – тихо прошептал я, – и все изменится.
Они не могли меня не услышать, но вопросов не последовало. Знали, что не отвечу.
Спускался я в нижнюю крепость, как шел на тот самый совет. Не мог иначе.
Должен был находиться рядом с ней, видеть ее глаза, давать ей своей уверенностью надежду. Пока она верила мне, пока слушала, самах был неопасен. Хотя бы для нее.
Я же, не желая того, лгал. Нет у ее брата шансов. Либо милосердная смерть, которая лишит его единственной цели, ради исполнения которой продолжало существовать его тело, либо… Клетка, надежные запоры и надежда, что удастся найти способ вернуть ему украденный разум.
Неожиданно возникшая ассоциация не заставила меня сбиться с шага. А ведь я тоже был чем-то похож на самаха! То же безумие, то же стремление, позволяющее мне жить. Только для него – это моя смерть, а для меня – месть. И даже с клеткой я угадал. Крепость для меня была такой клеткой, ну а телохранители – надежными запорами.