Вопрос времени
Шрифт:
Еще один удар о твердую поверхность – и еще один труп. Знакомый свист отточенного лезвия, пронзающего плоть… словно ножницы распарывают ткань… С таким же звуком Ронни Крэй взмахивал своим клинком.
Стоны, хрипы, смерть.
И тишина.
– Энди! Дэйв! Терри! Что случилось?
В щели под дверью появилось темное пятно и стало быстро расползаться по ковру. Больше всего оно напоминало красное вино, но Артур Бриггс повидал на своем веку немало преступлений и отлично знал, что это такое.
Свежая кровь, целое море крови по ту сторону
Бриггс достал из чехла рацию и включил связь.
– Алло, полиция! Говорит охранник в здании «РКГ» на Лондон-бридж. У нас серьезные проблемы. Возможно, четверо убитых. Преступники вооружены. Повторяю, преступники вооружены! Вы меня слышите? Эй, кто-нибудь!
Ничего, только слабое потрескивание эфира.
И молчание за дверью.
Бриггс попробовал еще раз. Снова тишина.
Какого дьявола? Рация должна работать! Что случилось? Кто-то глушит связь? С кем он имеет дело, черт возьми?
Бриггс швырнул бесполезный аппарат на кровать, рывком расстегнул кобуру и вытащил большой «смит-и-вессон». Он почувствовал в руке его солидную тяжесть – старый крепкий револьвер с убойной силой свайного молотка. На мгновение в нем проснулась прежняя отчаянная храбрость молодости, когда он сражался с братьями Крэй и не боялся ничего, кроме пауков.
– Эй, вы, там, снаружи! Слышите меня? Я офицер полиции и хорошо вооружен. Отойдите от двери и положите оружие на пол, иначе буду стрелять. Вы меня поняли?
Он прислушался.
Молчание.
Потом с другой стороны двери послышался странный смешок, словно захихикал ребенок… или молодая женщина…
Этот звук застал его врасплох.
Он ожидал услышать что угодно – крики, проклятия, даже выстрелы. Но смех…
Бриггсу снова стало жутко.
Он щелкнул выключателем, и спальня, где не было ни одного окна, погрузилась в темноту. Осторожно подобравшись к двери, охранник увидел сквозь щель тусклую полоску света и блестящую лужу на полу.
Бриггс отвел курок револьвера и положил палец на спусковой крючок. Он взялся за ручку двери и тихо, мучительно медленно открыл ее внутрь. Полоса света расширилась и заполнила весь проем.
Бриггс заглянул в зал.
В первый момент его глаза не могли привыкнуть к свету. Потом он разглядел ковер с перевернутыми креслами и распростертые на полу тела.
Над побоищем тусклым озером блестела полированная крышка тяжелого стола. Кто-то перенес на него единственный источник света в комнате – лампу с рабочего места Джессики Райт, и поставил ее так, чтобы она ярко озаряла глубокое треугольное отверстие, в котором раньше торчал короткий меч.
Бриггс отвел глаза от света, чтобы разглядеть сумеречные углы зала. Все тихо. Никого…
Он выпрямился в полный рост и потянулся к главному выключателю, держа под прицелом темные места комнаты. Его пальцы скользнули по панели, нащупали тумблер и…
На руку словно опустился тупой и тяжелый молот. На мгновение она онемела, потом наполнилась пронизывающей болью. Бриггс попытался отдернуть пальцы, но
– О Боже!
Бриггс выпустил веером три пули, целясь в каждый клочок тени, где мог скрываться человек. От панелей полетели щепки, в ушах зазвенело от грохота пальбы. При вспышках выстрелов он различил – или ему только показалось – что-то большое и темное, метнувшееся вдоль стены. Револьвер ударил снова, но тень исчезла.
Убил или нет?
Бриггс выстрелил еще два раза, в самые крупные и темные сгустки мрака. Его трясло, грудь при каждом вдохе ходила ходуном, а рука горела как в огне. Зал наполнился дымом, в воздухе пахло порохом и смертью.
Боже милосердный! Кто мог это сделать?
Чтобы вытащить из ладони шип, надо было опустить оружие. Но Бриггс не мог отвести револьвер, боясь той твари, что притаилась в темноте.
Его взгляд метался взад-вперед – от двери к окну, от потолка к полу, описывая круг за кругом.
Над окном что-то шевельнулось.
Вот оно! Его можно убить!
Бриггс поднял оружие и нажал на спусковой крючок.
Щелк!
Курок ударил по пустому барабану.
Щелк!
Тень надвигалась на него – неумолимо, медленно, беззвучно.
Щелк, щелк, щелк!
Он швырнул в нее револьвером, промахнулся и услышал звон разбитого окна. Холодный воздух хлынул в комнату. Вместе с ним ворвались гудки машин, нарастающий вой сирен… звуки из другого мира… за миллионы миль отсюда.
Впереди раздался уже знакомый смешок, и на полированном столе прямо перед ним выросла темная фигура, похожая на гигантского паука.
В бледном свете сверкнула остро отточенная сталь. Последнее, что услышал Артур Бриггс, был его собственный вопль.
2
Шрамы
Джессика бежала, догоняя Тео.
В бездонном небе громоздились грозовые облака. Она выбивалась из сил, жесткая трава обжигала ноги, в кровь раздирая кожу, но расстояние между ними только увеличивалось. Ее сердце сжималось от бессильного горя и тоски, а где-то рядом с неумолимой методичностью тикали часы, отсчитывая последние минуты и секунды… Еще мгновение, и он исчезнет навсегда.
Она позвала Тео, и он остановился, глядя куда-то вдаль. Джессика была уже рядом, она смотрела на его руки, обожаемые руки, которые столько раз покрывала поцелуями. С безжалостной ясностью она видела его длинные пальцы, когда-то прикасавшиеся к ней, ласкавшие ее тело, сводившие ее с ума, а теперь висевшие безжизненно и вяло, как сухие прутья.
Она закричала. Неподвижная фигура обернулась, изменилась, и… Джессика оказалась лицом к лицу с другой женщиной! По ее плечам пышно струились медного оттенка волосы, в ярко-зеленых глазах светилось торжество, на губах играла насмешливая улыбка. Это было лицо ее злейшей соперницы, жены Тео, Марии!