Ворон
Шрифт:
Несмотря на пожелание, есть никому из них уже не хотелось. Даже когда Морс вышла, парни не притронулись к ложкам. Флор тупо смотрел на свою тарелку, но перед его глазами крутилась совершенно иная картинка.
Он помнил собственное посвящение так отчётливо, как будто оно произошло вчера. Помнил боль, кровь, страх и невыносимое унижение, а после всего этого - ужасная, варварская смерть. Неужели с девушками обойдутся так же? Флор не представлял, как Корникс смогла бы это пережить. Забыв про ужин, он вскочил на ноги и побежал вдогонку Морс.
Он догнал
– Ты что-то не понял?
– спросила она, увидев Флора.
– Да, я хотел уточнить. Наставники будут участвовать в ритуале?
Морс окинула его долгим взглядом. Флор не сомневался, что её жёлтые глаза видят содержимое его души насквозь.
– Нет, - ответила она.
– Будут только вы и я. А теперь не дашь мне пройти?
Флор вздохнул с облегчением, пропуская старуху. Что бы она в итоге от них не потребовала, он был уверен, что станет действовать мягче, чем наставник Фортис.
***
Вначале женское посвящение не особенно отличалось от мужского. Флор помнил, что перед ритуалом их кормили одними лишь овощами и травой. Девушкам же в этот день запретили употреблять любые продукты, кроме воды. От голода и страха Корникс с Вульпес сделались раздражёнными и постоянно срывались на братьях.
Ближе к вечеру их отвели в баню, чтобы они очистили тело, а потом оставили одних в святилище Некс, том самом сооружении с дверью в виде звериной пасти, до боли знакомом Флору. Здесь Корникс и Вульпес должны были очистить душу. Спустя некоторое время Морс привела к ним братьев, и все вместе они устроили оргию, точно такую же, как и много месяцев назад перед посвящением мальчиков. Даже Урсус присутствовал, ради особенного случая он отпросился на пару дней у своего тролля.
А потом пришёл черёд основного действия. Морс открыла перед братьями и сёстрами дверь в сакральную комнату, где Флор когда-то пережил смерть. Здесь мало что изменилось с прошлого года. Красноватые отблески, отбрасываемые огнём в очаге, плясали на стенах, и жара стояла такая, что даже кожа плавилась. Морс единственная из всех присутствующих была в одежде. Флора удивляло, как это она не падает в обморок от перегрева. Хотя, может быть, старая ведьма уже давно потеряла способность различать жар и холод?
По крайней мере, хорошо, что ему не приходится созерцать её сморщенное тело.
С потолка всё так же свисали железные цепи с наручниками. На столе у очага вместо ножей и плетей лежали охапки свежей крапивы. Но самым бросающимся в глаза новшеством были два продолговатых предмета, наподобие ящиков, прикрытых рогожей.
Морс велела девушкам встать у стены, под железными цепями. Руки, впрочем, им сковывать не стали, к огромному облегчению Флора. Возможно, всё будет не так страшно. Ему бы не хотелось видеть, как Корникс плачет.
Ведьма взяла со стола флаконы с красной и золотой красками и стала рисовать на коже посвящаемых такой же глаз, как рисовал Морбус,
– О Некс! Молю тебя, снизойди да нашего ритуала. Открой свой глаз, Некс, и позволь этим девочкам заглянуть за границу неведомого!
Под границей неведомого подразумевалась грань между жизнью и смертью, это Флор хорошо усвоил.
– А теперь боль! Помогите вашим сёстрам пройти через боль, чтобы их тела были готовы принять божественную силу!
– приказала колдунья и хрипло запела священный гимн на непонятном языке.
Корвус с Урсусом взяли крапивные веники и с размаху хлестнули по тонким девичьим спинам. Вульпес пронзительно выругалась, Корникс прикусила губу. Братья били резко, размеренно, жёстко, не давая сёстрам ни мгновения передышки.
Тех, кто займётся поркой, выбрали ещё вчера на общем совещании, и Флор считал выбор удачным. Он не был уверен, что сам бы справился, но лица Корвуса и Урсуса оставались бесстрастными. Они ни разу не поморщились, несмотря на всхлипы девушек, несмотря на стебли крапивы, жгущие им руки. Эта порка доставляла мучение как палачам, так и жертвам. И ладони братьев так же должны покрыться волдырями, как и спины сестёр.
Хриплый грудной голос Морс плыл по комнате. Это была самая красивая песня, которую когда-либо слышал Флор, и в то же время самая жуткая. Песня Некс, открываящая путь в другой мир. Она придавала движениям парней, хлестающих сестёр, чёткий ритм. И последний удар лёг на спины девушек в точности, когда на губах Морс затихло последнее слово.
У Корникс по щекам текли слёзы, но она глотала их молча, без стонов и жалоб. Вульпес била крупная дрожь, её искусанные губы покраснели. На миг Флора охватила почти нестерпимая жалость к девушкам, но он быстро подавил в себе это чувство. Боль, страх, унижение и смерть - вот что нужно пройти, чтобы стать совершенным существом. Он хорошо запомнил это с прошлого посвящения.
Морс взяла со стола кувшин и разлила по двум чашам волшебное зелье. Флор сам помогал ей варить его вчера вечером. Сок сангвий, магических ягод леса Сильва, придавал зелью кроваво-красный цвет.
– Выпейте это!
– приказала Морс.
– И помолитесь перед пламенем, чтобы Некс указала вам путь во владения Солнца.
Девушки послушно приняли чаши. Быстрыми глотками осушив содержимое (сказывалась суточная голодовка), они опустились на колени перед очагом и сложили руки в молитвенном жесте. Внезапно Вульпес затрясла головой.
– У меня что-то с глазами, - испуганно сказала она.
– Всё расплывается, такое ощущение, что я слепну!
– У меня тоже. В голове туман... Ой!
– Корникс вскрикнула и согнулась, хватаясь руками за живот.
– Больно!
Мгновением позже вскрикнула Вульпес. Девушки повалились на бок и сжались в комок, завывая от боли. Никто из парней не шевельнулся, чтобы помочь им. По телам девушек прошла судорога, а потом они застыли. Флор присел рядом с Корникс на корточки и коснулся её шеи: жилка не билась.