Воронье
Шрифт:
– Ну и пусть, – упрямо сказал Ахим.
Потом оба опять сидели в машине и наблюдали за санитарами и медсестрами, которые прощались друг с другом, желали веселой Пасхи. Полю хотелось заплакать.
– Тебе срочно нужна новая машина, – неожиданно сказал Ахим. – У меня есть демонстрационный образец, почти новая «тойота-королла», хочешь продам по выгодной цене?
Поль покачал головой:
– Сейчас голова занята другим. Кроме того, во вторник можно будет забрать машину Аннетты из автосервиса, поезжу на ней. Эту неделю я все равно в отпуске. А тебе когда на работу?
– У меня все
Наконец тронулись, Ахим вяло спросил, не хочет ли Поль поехать к нему, взглянуть на его новую квартиру. Он мог бы что-нибудь приготовить.
– Нет, спасибо, – устало ответил Поль. – Честно говоря, я хотел бы сейчас побыть один. Подбрось меня, пожалуйста, на вокзал.
Ахим тем временем, казалось, уже раскаивался в своей несдержанности. Он больше не ругался, старался держать себя в руках. На вокзале в Майнце даже предложил сбегать за билетом. Поль пока решил забрать из багажника чемодан и обнаружил под скомканной упаковкой от цветов мобильный телефон. Под влиянием внезапного импульса нажал на кнопку повторного набора, желая удостовериться, что с матерью все в порядке.
К его удивлению, сработал автоответчик: «Автосалон Шмидта, здравствуйте. Мы закрыты до понедельника». Поль смущенно нажал отбой, с опозданием осознав, что у брата такой же точно аппарат, как и у него.
Ахим отнес чемодан Поля на перрон, по собственной инициативе купил для брата газету.
– Чтобы ты не скучал в дороге, – крикнул он. – Пока, братик Поль!
Так Поля не называли с детства, впрочем, он и тогда терпеть этого не мог.
Он опустил газету и бессмысленным взглядом уставился в окно. Майн поднялся, деревья на берегу стояли в воде. Было легко представить себе, как плавно будет скользить по течению утопленник. Поль поддался течению мыслей и безуспешно попытался разобраться со своими чувствами: гнев, печаль, вина. Если бы он не обманывал Аннетту и не планировал отдохнуть с Ольгой в Испании, он вообще не поехал бы в аэропорт. Если бы не авария, Ахим не приехал бы к нему и не завертелась бы вся эта карусель.
Оказавшись вновь у себя дома, Поль первым делом позвонил в больницу Аннетте. Сказал, что не сможет сегодня навестить ее, потому что плохо себя чувствует, и проигнорировал ее встревоженные вопросы. Затем провел на диване несколько бездеятельных часов, в конце концов выпил снотворное и отправился спать.
За окном было еще темно, когда Поля разбудил настойчивый телефонный звонок. Он поднял трубку и в сонном дурмане посмотрел на часы. Сначала он услышал только рыдания.
– Жан-Поль, – прошептала сквозь слезы его мать. Наконец она выдавила из себя, что умер отец.
Все еще не до конца проснувшись, Поль не смог связно ответить. Почему-то вдруг испугался, что мать может подумать, что он пьян.
Она быстро взяла себя в руки и стала рассказывать, что вчера была в больнице и застала отца в необъяснимом волнении. Он кричал ей: «Вон! Вон!!!», и чтобы не раздражать его, она быстро ушла.
Вообще-то она хотела найти врача или медсестру и сообщить им, что муж в крайне возбужденном состоянии, что лицо у него багровое.
– И почему же? – Как ни старался Поль, этот вопрос прозвучал упреком.
Утром она была у парикмахера, потом в супермаркете, ведь сейчас все-таки Пасха. Но отец об этом знал, накануне она его предупредила.
Поль ногой подтащил к себе носовой платок, валявшийся под кроватью. Он не хотел слушать оправдания матери. Как женщины умеют лгать, как убедительны бывают визиты в парикмахерскую, а на самом деле они лежат в это время в постели и любовники подают им шампанское.
Она резко сменила тему разговора:
– Ты, случайно, не знаешь, где Ахим? Не могу его найти. Правда, у него всегда был здоровый сон, и его разбудить не так просто, как тебя!
Поль не знал, где Ахим, но по вопросу понял, что в первую очередь она позвонила младшему сыну.
В таком своеобразном состоянии между сном и бодрствованием у Поля опять появилось чувство, что все события последних нескольких дней просто морок. Ему не стоило пить снотворное, больше всего была нужна ясная голова. Теперь еще проклятая обязанность помочь маме в организационных вопросах! Держать ее за ручку может и Ахим, если, конечно, не нашлось еще охотников. Правда, можно было надеяться, что в ожидании скорой встречи с сыновьями она некоторое время будет держать любовника на расстоянии.
Чем дольше Поль валялся в кровати, тем яснее он осознавал, что отца больше нет. Мысли крутились вокруг одного: насколько мать, брат и даже он сам виноваты в смерти отца. Через полчаса босиком, в пижаме он прошлепал в кухню и заварил себе растворимый кофе, уселся на неудобный высокий табурет и долго сидел, уставившись на черную жидкость.
В последние недели он часто думал об отце и жалел, что они так редко разговаривали друг с другом. Поль очень мало знал о детстве и юности отца. Были л и у него подружки до женитьбы? Ходил ли он на сторону во время лечения в санаториях или командировок? Любил ли свою семью, несмотря на то что вел себя как тиран? Как он пережил то, что у матери, получившей наследство, денег стало гораздо больше, чем он заработал за всю жизнь? Вопросы, вопросы… Ответы на которые Поль уже никогда не получит.
Хотя Поль и осуждал мать за измену отцу, ее глухой, срывающийся голос встревожил его. Он достаточно хорошо знал ее – мать была в отчаянии. Поскольку она не поехала с утра в больницу к мужу только для того, чтобы провести несколько часов с любовником, основания для угрызений совести вполне могли быть. Поль снова и снова пытался найти объяснение ее поведению. Может быть, родители давно уже договорились между собой закрыть глаза на внебрачные связи? С другой стороны, едва ли можно было себе представить, что их консервативно настроенный и авторитарный отец способен на такое.