Восьмая горизонталь
Шрифт:
– А, ты, что думаешь?- обращается ко мне Лада.
– Будем работать на опережение.
– Это как?
– В режиме военного времени,- мрачно усмехаюсь я.
– Пару человек казним, на долгое время будет мир и порядок,- с невозмутимым видом
изрекает Аскольд.
– Ты шутишь?- недоверчиво улыбается моя жена.
Яна сидит посуровевшая, она как никто знает мужа, но никогда не вмешивается в
его дела.
– У нас гости,- неожиданно говорит
Действительно, справа по берегу идут люди.
– Что за путники сюда пожаловали?- всматриваюсь я в том направлении.
– Ночью нормальные не ходят,- поджимает губки Лада.
– Шли бы вы в лагерь, девочки,- бросает Аскольд.
– Их трое ... точно, трое,- замечает глазастая Яна.- Думаю, мальчики, в случае чего, вы
справитесь,- уверенно говорит она, хищно раздувая ноздри.
– Ладно, сидите,- Аскольд по своему обыкновению усмехается. Кажется, он всё просчитал
и считает, произойдёт нечто забавное.
Фигуры медленно приближаются. Их трое мужчин весьма крепкого телосложения,
в руках держат толстые палки. Когда равняются с нами, я понимаю жену, «ночью
нормальные не ходят», они мне сразу не понравились. Все почти лысые, морды в щетине, татуировки вызывающе бьют синевой, глаза наглые, маслянистые.
– Здорово, братаны,- вякает один из них.- Греетесь под Луной,- хохотнул он, думая, что
остроумно шутит.
Краем глаза отмечаю, как Аскольд выудил на свет божий, длинный кусок
обсидиана, острого как бритва и понял, если начнут мутить, шансов у "братанов" никаких.
– Живёте там?- указал тот взглядом на скалы, где виднелись отблески от костров.-
Далеко,- глубокомысленно изрекает он.
«Братаны» явно изучают нас. Они видят: один из нас, Аскольд, что-то вроде
аспиранта, худощавый, с неказистой бородкой, вроде бы слякоть, но только, их сбивает с
толку, очень уж он, спокоен. Я, так же, не выделяюсь телосложением,
покрепче, правда, но, так себе. Семён крупный, но несколько рыхловат, тоже не
противник.
Видно всё, прокрутив в своих мозгах, они решили действовать:- Братаны, баб у вас
многовато, одну отдайте, миром разойдёмся.
Лада вспыхивает словно факел, глаза сверкнули как звёзды, испепеляя подонков
ненавистью. Яна та попроще, она просто с пренебрежением бросила:- Шли бы вы своей
дорогой, козлы, не ровен час, обделаетесь в штаны, вонять будете, хотя, вы и так
смердите, хоть нос зажимай.
– Во, чешет!- восхищается главарь,- решено, мы заберём эту тёлку.
Что произошло всей момент, за гранью
ишака вскакивает на ноги и тычет обломком копья урке в рот. Кровь брызгает фонтаном
как из брандзбойда. Главарь попытается вырвать палку, но неожиданно рухнул на землю, кусок сломанного лука ещё глубже входит в глотку и он благополучно испускает дух.
Двое других попятились, расклад сейчас не в их пользу, двое против троих, не считая
женщин, хотя я уверен, наших женщин недооценивать нельзя.
Аскольд, поигрывая смертоносным осколком обсидиана, непонимающе
спрашивает:- Вы куда, братаны? Мы не договорили.
– Мы не при деле,- скулит один из бандитов,- мы уходим. Против вас мы ничего не
имеем.
– Щенки, заберите этого с собой, он оскверняет наш берег,- рыкнул я, указывая на
мертвеца.
Подонки, безропотно подчиняются, хватают главаря за ноги и волокут туда, откуда
пришли недавно. Когда они скрылись, я поворачиваюсь к стоящему как столб Семёну:-
Семён Семёнович, а ты опасный тип, уже два жмурика на твоей совести. Как же так, как
же твои демократические принципы,- я подкалываю его, но понимаю, зря сделал, парень
расплакался и рухнул во весь рост на песок:- Я не знаю, как это произошло,- причитает
он,- как представил, что они будут глумиться над нашими женщинами, так во мне
перемкнуло, словно под питанием оголённый провод.
– Ты всё правильно сделал,- обняла его Лада.- Не терзайся так, мальчик, пусть они плачут.
Мир избавился ещё от одного негодяя. Разве это не прекрасно?
Яна нервно ходит по пляжу:- Сволочи, сволочи, весь вечер испоганили! Айда
купаться!
– Ночью у берега много акул,- резонно замечает Аскольд.
– И, чёрт с ними!- Яна уже в одном купальнике. Сбегает к морю и, не раздумывая, ныряет
в воду. Тот час, тело освещается призрачным сиянием. Ну, что можно сказать на это
безрассудство, мы все и даже Семён, лезем в воду.
Благодать. Море освежает наши разгорячённые тела, огненные вихри светящегося
планктона, закружились вокруг в хороводе, восторг переполняет души, а где-то в
отдалении рыскают голодные акулы, но в это раз нас бог миловал.
Следующий день после назначения моей персоны Великим князем начинается
бурно, стремительно. Князь Анатолий Борисович создал воинскую группировку из
кадровых военных. Пользуясь особыми уполномочиями, он многих восстанавливает в
званиях и навязывает жесточайшую дисциплину.
Князь Аскольд в течение дня он изыскал авторитетных людей и создал, а я