Восьмая горизонталь
Шрифт:
– Завтра вход в лагерь загородим кольями. А дальше попробуем пощекотать нервы
мишкам, да так, чтоб дорогу к нашей тропе забыли.
Назад мы идём скорым шагом, но не забываем собирать куски белуги. Рыба ещё
свежая, запечём на костре, деликатес.
Не много не мало, а набрали, каждый, килограммов по тридцать, тридцать пять. Ты
смотри, столько рыбы не пожалели. Настоящие люди, всё сделают ради подлости
ближнему своему.
В
раскричались, перебудив почти всех людей. Поэтому, возвращение наше было очень
кстати. Сразу принялись запекать белужьи куски.
Гл.3.
Утром собираю всех мужчин, женщин на совет сознательно не приглашаю, вопрос
должен стоять достаточно деликатно. Мне не нравится ситуация с компанией Вилена
Ждановича, я решил эту публику поставить на место. Мужчин в нашем лагере
предостаточно, есть опытные бойцы. Донёс своё решение с предложением обломать эту
компанию достаточно жестоко. Предлагаю, в случае серьёзного сопротивления, бить
насмерть, затем даю высказаться народу.
– Я, конечно, не пойду против коллектива, решите дать в морду серьёзным людям,
поддержу,- блеет Аскольд,- но это не метод, это бесчеловечно ... лучше устроим обвал, всё
решим одним махом,- скребёт он куцую бородёнку.
Аскольд весьма странный человек. Его с поволокой глаза на неказистом лице
придают ему некий шарм, что многие женщины, встретившись с его взглядом, мигом
становились влажными и сверху и внизу. Он никогда о себе не рассказывает и, когда
приятели хвастались, что кто-то из них служил в спецназе или в десанте бил кирпичи, он
скромно опускал глаза. А на вопрос, где провёл место службы, краснел, как красна девица
и под снисходительные улыбки говорил: "писарем при штабе". Но я видел его тело, на нем
зияют шрамы, но не от аппендицита, а конкретные пулевые, в этом я хорошо разбираюсь.
Я догадываюсь, немало в своей недолгой жизни, он успел завалить людей. Он тонок в
кости, но мышцы как притаившиеся удавы, будить не стоит, но Аскольд, как-то так прячет
их на своём теле и неискушённому человеку могло показаться, что он хил и слаб.
Аскольда я знаю как невероятно выносливого человека. Для меня дельное предложение
Аскольда, не поддержал никто. Пришлось готовить оружие: копья, дубины, ножи, камни.
Наш Аскольд, из кучи осколков обсидиана, выбирает острые куски, балансирует на руке и
прячет на своём теле. Затем подходит ко мне:- Никита, я, конечно, не хочу вмешиваться в
твою работу, учишься быстро, народ тебя уважает. Не сомневаюсь, морды набьём, но, сдаётся мне, перед
Может у них есть ПП-2000, или пару "Кипарисов" из оружия завалялось, тогда шансов у
нас не будет. Хотя это маловероятно, не стали бы они медведей к нам подманивать, когда
проблему можно решить намного проще. Но, может они извращенцы, какие? Нравятся
заумные методы, так что тебе решать. Предлагаю, сходить, прогуляться по пляжу, на
народ поглядим, себя покажем, а там, видно будет, развлечься всегда успеем.
Да, Аскольд, видно для тебя это занятное проведение своего досуга, а по мне, ахи, какая боевая спецоперация, с восхищением думаю я, глядя в его честные глаза и на лёгкий
стыдливый румянец на лице. Нравится мне этот парень, чувствую, очень надёжный
человек.
– У меня такие же мысли,- сознаюсь я,- но думал, не стоит всё усложнять. Но если ты
советуешь ... давай сходим.
Аскольд, Семён и я, вооружённый ПК "Гюрзой", спустились на пляж. На нём
произошли достаточно заметные изменения. Бывшие отдыхающие понастроили из веток и
камыша безобразные хижины. Кто-то объединился в небольшие группы,
горят костры, в них запекают устриц, другого я из еды ничего не увидел. Сердце сжалось, на таком рационе долго не протянут.
Люди копошатся на отмелях, глубже не рискуют заходить. Чуть далее, где
начинались глубины и, на подводных камнях растёт великое множество раковин,
рассекают гладь моря чёрные плавники акул. Что привлекло хищников в таком
количестве, я не понимаю. Может сезонные миграции, а может, выискивают жертву среди
людей.
Мы идём между людей, те бросают на нас неприязненные взгляды, они понимают,
мы устроились лучше их, завидуют, но кто виноват, мы предлагали присоединиться к нам, но видно они предпочли гордое одиночество. Как говорится - останемся без штанов, но
назло врагу, или - издохнем, но не отдадим свою независимость и самостоятельность.
Не спеша направляемся к лагерю Вилена Ждановича. Взгляд Аскольда рыскает по
берегу, по зарослям камыша. Он сосредоточен и насторожен, видно ждёт некий подвох.
Семён, с грозным видом, тащит на плече полюбившуюся дубину, нижняя челюсть
выдвинулась вперёд, показывает его бесстрашие.
По мере продвижения начинаю догадываться, их нет на берегу, они поменяли
место. Оказалось я прав, утыкаемся в брошенную стоянку.
– Я был уверен,- бесшумно смеётся Аскольд,- умные люди должны именно так поступить.
– И, где их теперь искать?- теряюсь я.