Восьмая горизонталь
Шрифт:
весь пляжный ландшафт в нечто суровое, страшное, серое. Бесчисленные молнии,
наскакивая друг на друга, вызывают такую оргию огня, что зрелище буквально
гипнотизирует. Раскаты грома звучат неправдоподобно громко, перепонки едва
выдерживают канонаду. Ветер стремительно усиливается, море бушует, клочья пены
взвиваются в воздух, и тяжёлые волны вздыбливаются над пляжем.
– Берегом не пройдём, уходим в скалы!- кричит Аскольд.
Мы ринулись к крутым скалам, по которым пенистыми
воды вперемежку с глиной. Мокрые и грязные выбираемся на поверхность и нас едва не
сбрасывает ураганным ветром обратно со скал.
Гроза продолжается несколько часов, то затихает, то наращивает свою мощь.
Молнии, огненными столбами бьют в опасной близости. Яростно шипят, трещат,
разбрасывают искры и распространяют вокруг себя неповторимый запах, какой-то
освежающий, резкий и грозный.
Но вот, ветер стихает. Ливень превращается просто в дождь, молнии ушли за
горизонт, гром мурлычет далеко за лесом. Небо очищается от серости и черноты, чистое
Солнце улыбнулось с небес, и заливает округу тёплыми лучами.
Не торопясь идём вдоль обрыва в сторону лагеря. Что там произошло? Как люди
пережили удар стихии?
В лагере значительно прибавилось народа. Незнакомые люди небольшими
группами рассредоточились на каменистой площадке. Все мокрые, многие растерянные, некоторые пострадали от ударов стихии.
Как я заметил, некоторые бассейны с водой смыло потоками воды, разрушило
спальные места, навесы, но коптильня устояла, и сейчас из неё валит дым. Каким-то
чудом сохранился костёр, укрытый ветками, там что-то запекается. Тем временем
Аскольд оглядывает промокших, усталых, несколько растерянных людей.
– Самое время представить тебя народу,- шепчет он мне,- в таком состоянии легче
принять тебя. Им нужен защитник, они ждут его.
Аскольд обводит всех взглядом и вдруг, без подготовки, властно кричит:- Всему
населению срочно собраться у костра для экстренного сообщения!
Голос его хорошо поставлен, чувствовался прирождённый оратор, я даже
позавидовал немного. Вот чего мне всегда не хватало так это владеть искусством
пламенных речей, доводящих до экстаза толпы.
Люди, удивлённо косясь на нас, задвигались и скоро сгрудились вокруг нас.
– Слушайте люди, народ нашей новой родины. Господь дал нам этот мир и мир этот не
плох, я вам скажу. Только мы хилые и не можем по достоинству оценить этот воистину
божественный дар. Мы должны доказать Ему и себе, что достойны жить здесь и не сгинем
поодиночке,
мудрый, справедливый человек. Мы обязаны подчиняться ему. Нам как жизнь, нужна
твёрдая рука, которая не допустит праздности, шатания, анархии в любых проявлениях, так как это смерти подобно для нашего маленького
народа, который сейчас как тлеющий уголёк, может внезапно потухнуть, а это смерть, или
вспыхнуть в великое пламя, а это наши дети, внуки, правнуки - жизнь надёжная,
счастливая, умная и сытая. На наше счастье есть человек, который поведёт нас вперёд, и
не я его выбрал, и не вы - это свыше. Для меня выпала большая честь представить его.
Многие его знают, может, удивятся. Но это уже решено и не нам это, оспаривать.
Аскольд, как настоящий оратор, говорит немного, но ёмко, проникновенно. Знает,
самое важное впрессовывается в души людей в первые пятнадцать минут, далее люди
просто слушают, а потом и вовсе может произойти обратный эффект. Я понимаю, хитрец
Аскольд добился своего, наш маленький народ дошёл до кондиции и проглотит всё, что
он скажет.
Наконец он торжественно поворачивается ко мне и, неожиданно в глазах возникает
изумление. Я слышу хлопанье крыльев, над моей головой взмахивает крыльями
невероятной красоты сокол. Его оперение светится медным, серебряным и золотым
светом. В восхищении взираю на птицу нереальной красоты. Сокол грозно сверкает
строгими глазами и опускается на плечо. Возглас изумления вырвался у толпы и, в тот же
час, Аскольд выкрикнул:- Вот он, человек, который нас поведёт, Великий князь Никита
Васильевич!
Сокол на плече словно соглашается с этим решением, хлопает крыльями. Затем,
сжимает плечо острыми когтями, да так, что брызгает фонтаном кровь и, с
торжествующим клёкотом стремительно взвивается в небо, растворяется в нём.
Толпа охнула как один человек. Это произошло, я Великий князь. Подождав, когда
люди немного успокоятся, поднимаю руку, моментально возникает тишина.
– Сограждане!- с чувством произношу я.- На нашу долю выпало немалое испытание, мы
привыкли к той жизни, заполненной равнодушием, насилием, где каждый из нас был
заперт, в своей скорлупе маленького мирка. Мы забыли, что есть настоящие друзья, везде
искали хоть небольшую, но выгоду. Мы убиваем, мы доносим друг на друга, мы
уничтожаем леса, океаны, мы стараемся уничтожить всё, с чем только соприкасались.
Конечно, это касается не всех, но мы с вами на всё закрываем глаза, и нет нам за это