Восьмая горизонталь
Шрифт:
жертва хорошо завязла.
– Миша,- шепчу я,- не двигайся.
– Что это?- слышим сдавленный всхлип.
– Тебе лучше не знать,- говорит Аскольд,- но ты правильно сделал, что притворился
дохлой мухой, продолжай в том же духе.
– У меня ноги затекли и ещё, эта гадость жжётся.
– Терпи, Мишенька, главное, что у тебя голова пока целая.
– Там кто-то есть!- вскрикивает страдалец.
– Не двигайся!- рычит князь Аскольд.
Вглядываюсь
разбрасывает. Видим россыпь рубиновых глаз, тускло фосфоресцируют волоски на
членистых лапах. Насекомое медленно ползёт по липким нитям, ещё не видит жертву, сигнал был, но не подтверждается, поэтому оно несколько растеряно.
– Замри!- громким шёпотом свистит Аскольд.
Вкладываю стрелу, сжимаю до боли хвостовое оперение, поднимаю лук до уровня
глаз, рядом скрипит тетива друга.
– Как только скажу, стреляй чуть ниже глаз, там брюхо, может, пробьём,- шепчет Аскольд.
Натягиваю тетиву, мышцы каменеют от боли.
– Бей!- стрелы одновременно поют. Хруст, раздражённый скрип, горящие глаза взлетают
вверх.
– Он поднялся на задние лапы, стреляй!- кричит Аскольд.
Сам понимаю, вновь свистят стрелы, хрустит хитиновая броня. Монстр завертелся
на месте, трещат заросли, повело вонью яда, где-то звучит испуганный рык, семейство
львов спешит убраться подальше от этих звуков и омерзительных запахов, они знакомы с
чудовищем.
Монстр увидел нас, бросается. Выпускаем ещё по паре стрел и бежим. Стебли
хлещут по лицам, сзади ломится за нами ужасное существо, плюётся ядом, скрипит
хелицерами.
– Разбегаемся!- ору я. Монстр бросается за мной. Аскольд оказывается за спиной
чудовища, моментально усыпает того стрелами, они втыкаются как гвозди в пластмассу.
Существо разворачивается, начинаю стрелять я. Живучесть необъяснимая, бьём почти в
упор, а оно не собирается издыхать. Очень скоро закончатся стрелы и ... но слышим
хлопок, словно, что-то лопнуло, брюхо насекомого трескается, и неожиданно быстро
вываливаются склизкие внутренности и, поганят истерзанную землю. Монстр
съёживается, лапы поджимает под себя и, словно засыпает. Мы стоим, не двигаемся, всё
ещё не можем оценить случившееся. Вдруг притворяется? Но, нет, оно мертво. Аскольд
подходит ко мне, не узнаю его, он мокрый как мышь, попавшая в канализацию, глаза
бегают, бородка истрепалась, а руки ... дрожат!
– Курить хочу,- садится он на корточки.
– Ты ж, не куришь.
– До училища баловался.
– Вспомнил?
– Ага … и детство, тоже. У нас шанс был
– Стрелы.
– Ни одно до конца не пробило его хитин, вязли как в эбоните.
– Так, почему у него брюхо лопнуло?
– Посмотри внимательно. Видишь чёрный камень? Это огромная глыба обсидиана.
Пополам треснула, кромки как лезвия. На наше счастье насекомое с размаху насело на
них, это просто чудо, иначе, другое объяснение найти не могу.
– А оно точно мёртвое?- недоверчиво спрашиваю я, вглядываясь в скукоженную тушу.
– Мертвее не бывает. Так, Шаляпин! Бегом к нему, как бы ни обделался, бедняга.
Подбегаем к тропе. Сиротливо мерцают липкие нити, а Миши нет. Князь Аскольд
лазает вдоль тропы:- Отлепился, горемыка, побежал в сторону моря. Хорошо, что не в
сторону леса, там разлом, забитый аммиачными тварями. Кстати, тебе не кажется
странным, что насекомое так построило ловчую тропу, что можно её обойти, только, уткнувшись в обрывы или в разлом, может это дело рук Чужих?
– Не знаю,- искренне признаюсь я,- может, оно и так.
– Придётся вернуться к насекомому, стрелы повыдёргивать, затем, парня выручать.
Морщусь, знаю, Аскольд прав, но подойти к чудовищу, пусть даже мёртвому,
совсем не тянет. Тащусь за другом, невыносимо воняет ядом и сырыми кишками.
– От морды подальше отходи, вдруг конвульсии, зацепит, обидно будет,- советует друг.
Он с трудом выдёргивает стрелы. По большей части они ломаются, но и обломанные
складывает в колчан.- Шаляпин, если вновь не сбился с дороги, уже на подступах к
морю,- уверенно произносит он.
Благодаря стараниям Мишеньки, ночь быстро пролетела, так хочется при встрече,
надавать ему по ушам, в то же время, жаль его.
– Главное, насекомое замочили,- словно слышит мои мысли Аскольд. Он переходит на
шаг, я облегчённо вздыхаю.
Вместо того чтоб сразу спускаться по тропе, князь осматривается, опускается на
корточки, чуть ли не ползает.
– Что ещё?- чувствуя, что сегодняшние приключения не заканчиваются, понуро
спрашиваю я.
– Вроде как лисица, мышь бросила.
– Миша напугал её?
– Да, нет, наоборот, он её испугался. Ломанулся мимо тропы, по склонам дальше, совсем
нервы напряжены у парня, так и разрыв сердца получить недолго.
– Вот, горе наше,- выругался я.- Опять бежать?
– Нет, снова!- голос Аскольда полон бодрости и задора. Но, это, он просто рисуется, взгляд у друга потускнел от усталости.- Ничего, сейчас нагоним, он не очень далеко.