Восьмая горизонталь
Шрифт:
вздыбливается от шквального огня.
– Ё, моё!- ругаюсь я и как лось вломился в гущу зарослей, рядом пыхтит друг, стебли над
головой рассыпаются как от голодного смерча, а пули визжат, скашивают листву как в
хорошем боевике. Очень вовремя успеваем забиться под обломки разрушенного моста. На
моторке не угомонились, буквально в трёх метрах так громыхнуло, что плиты сдвигаются
с места, едва нас не давят.
– Война, что ли!- в недоумении кричит Семён.
Моторка
людей, трещат заросли, разносятся резкие голоса и короткие автоматные очереди.
– Приплыли,- сплёвываю на землю и готовлю бластер к стрельбе.
– Они обознались,- делает предположение Семён.
– От этого не легче. Похоже, они сначала стреляют, а потом разбираются.
– Обычный спецназ,- глубокомысленно изрекает друг.
Тем временем группа уверенно приближается к нам, уже вижу пятнистые
комбинезоны, блестят толстые стёкла на шлемах, я догадываюсь, тот человек, спасший
наших детей, из их группы. От этих мыслей прихожу в ужас, что мне придётся по ним
стрелять.
Они сейчас как на ладони, нам легко атаковать, но не могу заставить себя нажать
на кнопку, Семён так же, хоть и держит их на прицеле, включать лазер не торопится.
Чужаки знают, где мы находимся, но не боятся нас, не скрываясь идут, ведь точно, они нас не за тех принимают.
Нечто взревело, рёв, с преобладанием низких, почти инфразвуковых звуков, словно
распластал всех по земле. Спецназовцы как по команде отступают к воде, слышится
беспорядочная пальба, и тут я вижу это - зверь прыгает на заросли, и они ложатся под его
тушей в разные стороны. По комплекции походит на быка, но на этом всё заканчивается: морда тяжёлая, широкая как у амфибии, глаза навыкате, огромные, с вертикальными
зрачками, лапы толстые расставлены в разные стороны, бугрятся мышцами, а сзади
безобразный короткий треугольный хвост.
Пули впиваются в жирное брюхо, но зверь, словно не чувствует боли. В два
прыжка он настигает первого человека и просто давит его своим весом, в другого - плюёт
языком и втаскивает в пасть, мощные челюсти смыкаются на голове, раздаётся противный
хруст, и тело несчастного последний раз изгибается в конвульсиях. На это больше
смотреть не могу, направляю лазерный луч в короткую шею зверя, шкура дымится,
рептилия быстро разворачивается, но нас не видит, с удвоенной яростью бросается на
людей.
– Бей в шею!- кричу я. Семён и сам догадывается, его луч впивается рядом, выгрызая
огромную
перерезали шею, а животное скачет по зарослям, сминая людей, но рёв более не
вырывался, лишь с хрипом и бульканьем выплёскиваются кровавые брызги.
Крики боли и ярости, вперемешку с автоматными очередями, постепенно стихают,
мы покидаем укрытие и, не таясь, жжём исполосованное жуткими ранами чудовище.
Наконец рептилия видит нас, оставляет в покое изувеченные тела и, западая на передние
лапы, проворно ковыляет к нам. Такой жути никогда не видел, монстр вырастает на
глазах, надвигаясь своей тушей, ещё мгновенье и нас постигнет страшная смерть, в нос
нестерпимо бьёт мускусом, болотом и гарью обожженной плоти.
Пятимся к своему укрытию, но впопыхах боя теряем его из виду, всюду обломки
каменной крошки, некуда забиться, поэтому в отчаянии шпарим ему в горло. Монстр
совсем ослаб, видно, как воздух всасывается не через пасть, а пробитым горлом вместе с
кровью, он захлёбывается, но упрямо прёт на нас. Неожиданно раздаётся сухой треск
выстрелов, пули шлёпают по морде рептилии, один глаз лопается и растекается на
бородавчатой коже, очередью пробивает главную артерию, идущую к голове, это и
предрешило поединок, монстр замирает, заваливается на передние лапы, ухает мордой в
землю. Некоторое время сердце глухо бьётся под серой кожей, толчками выгоняя
последнюю кровь, но вот и оно затихает.
Стоим и молчим, не можем отойти от потрясения, потом опомнились и
принимаемся шарить глазами по сторонам. Кто же нам помог? Картина предстаёт перед
глазами страшная, изувеченные тела разбросаны на вспаханной рептилией земле. Люди
лежат в разных позах, суставы выворочены, комбинезоны порваны, залиты кровью, у
многих шлемы слетели, и я понял - они не нашей расы их кожа светлого оливкового цвета, глаза огромные, сквозь закрытые веки пробивается полная чернота без намёка на белки.
Неожиданно один из людей шевелится, закашлялся, из-за рта выплеснулась кровь, грудь
незнакомца с хрипом вздымается, сквозь порванную ткань выглядывают белые кости
рёбер. Он смотрит на нас, холодок бежит от его взгляда - глаза иссиня чёрного цвета, а в
центре яркий, красный, вертикальный как у кошки, зрачок. Человек долго смотрит, затем
силы покидают его, он стонет, страшные глаза закрываются и человек теряет сознание.
– Это не он стрелял,- замечает Семён,- кто-то другой.
– Догадался,- рассеяно бурчу я,- но тот другой помог нам, давай не отвлекаться, этому