Восьмая горизонталь
Шрифт:
внесли, паук несколько растерян, да и подустал маленько, не привык он к таким
нагрузкам. Обычно перекачки крови в членистые лапы хватало для одного прыжка, чтобы
убить жертву. Он весь ощетинивается, передние лапы торчат в разные стороны, от яда
промокли хелицеры, неподвижные рубиновые глаза охватывают всю панораму в целом.
Он видит меня, он получил сигнал на убийство, он жаждет этого, но кровь загустела, требуется отдых, но он не угадал, отдыха ему не дам,
Паук попятился, он обладает разумом, понял, не совладать ему с таким полчищем,
незнающих боли животных. Кровь его ещё густа, с трудом вползает в паутинный туннель, лихорадочно плетёт липкие нити, в надежде задержать водяных монстров, но те, с
кваканьем, с клокотанием, рычанием несутся как каменная лавина. Многие путаются в
паутине, зависают на ней навсегда, но амфибий много. Большая часть настигает паука у
сияющего купола, их мощные челюсти хоть и с трудом, но ломают членистые лапы.
Особо настырные земноводные, подбираются к брюху и вцепляются когтями, зелёная
сукровица заливает землю, паук сучит лапами, в бешеной злобе разрывает непрошеных
гостей, но финал близок, он не в пользу хозяина развалин, кровь совсем загустела, ещё
минута и он замрёт в смертельной усталости. Так и произошло, паук падает на лапы, тяжёлые рептилии переворачивают его на бок и с наслаждением вгрызаются в брюхо.
Толстая кожа с грохотом лопается, кишки хлынули на лобастые морды. Я дрожу в
страшном напряжении, всё, не могу держать орду пещерных животных. Красная пелена
пульсирует, прерывается, струны, связывающие животных, лопаются, то один зверь, то
другой, трясёт головой и освобождается от наваждения.
– Делаем ноги,- шепчу я, но не могу сделать и шага, судороги выворачивают тело,
заваливаюсь на спину прямо в объятия друга, сознание меркнет, сильные руки куда-то
тянут. Рядом суетится наша подруга, обжигает участливым взглядом. Слышу автоматные
очереди, кто-то из хищников нами заинтересовался.
Семён тащит меня как заправский рысак, сзади отстреливается пещерная женщина.
Перед глазами всё плывёт, сознание проваливается в пропасть. Тишина.
Гл.18
Не знаю, сколько времени провалялся без сознания. С трудом выплываю из
небытия, испытывая дурноту и жажду. Открываю глаза. Темно. Неожиданно вижу рядом
два горящих пятна, они приближаются ко мне, в ужасе вскакиваю.
– Я тоже, когда это увидел, чуть не обделался,- звучит под ухом ласковый басок Семёна,- у
нашей девушки глаза в темноте светятся как красные
– Дядя Никита!- неожиданно слышу такой долгожданный детский писк, Светочка кидается
на шею. У меня перехватывает дыхание от радости.
– Нашлись? Сорванцы! Игорь где?
– Оторвать от себя не могу,- смеётся Семён. Вдруг, ещё одни детские ручонки обвивают
мне шею.
– Дядя Никита, так хорошо, что нас нашли, нам было так страшно.
– Это тебе было страшно,- вмешивается бандерша Светочка, но поспешно признаётся:- Я
тоже боялась, десь всюду такие страшилки. А меня несколько раз Игорёша спас, я чуть в
колодец не упала, он меня вытащил, а потом ящерицу зубастую отлупил, она убежала.
– Ах, вы, мои дети,- растроганно улыбаюсь я.
– А ещё, эта тётя ... с красными глазами, летающее чудовище убила,- лепечет маленькое
сокровище.
– Она такая хорошая,- соглашается Игорёк.
– И такая смелая,- вторит ему Светочка.
Я смотрю на два светящихся пятна, благодарности нет границ. Женщина понимает
мои эмоции, что-то мягко воркует.
– А мы, где?- встрепенулся я.
Вспыхивает фонарь бластера. Свет высвечивает причудливую колоннаду,
различные статуэтки, монстра, застывшего в металле, высоких людей оседлавших
крылатых драконов.
– Музей, здесь прятались дети.
Луч фонаря скользит по земле, останавливается на зубастом, с кожистыми
крыльями, звере, изрешечённого пулями.
– Прорвался в двери, наша девушка его прикончила.
– А, что делается снаружи?
– Зверья много, но потихоньку расходится. Скоро нам выходить.
– Ребята, наверное, голодные, ты их накормил?
– Мы наелись, даже пуза болят,- верещит малышня.
– Скормил им все наши запасы и всю воду.
– Правильно,- успокаиваюсь я, облизывая пересохшие губы.
Женщина как тень приближается ко мне, пылающие глаза смотрят в упор, ёжусь,
не привык ещё. Она суёт мне в руку холодную флягу.
– Вот спасибо,- встрепенулся я, с наслаждением пью освежающую жидкость. Это не вода, напиток из необычного вкуса растений. Жажда моментально исчезает, сила стремительно
возвращается в тело.
– Здорово,- встаю на ноги, включаю фонарь бластера, случайно навожу луч в лицо
пещерной женщине. Она раздражённо шипит, прикрывая ладонями пылающие угли-глаза.
– Ой, извини,- расстроился я из-за случайно проявленной бестактности.