Восьмая горизонталь
Шрифт:
Внезапно в пещере слышится противный скрежет, липкие нити дрогнули, но мы уже в
ужасе несёмся прочь от кошмарного места. Благоразумно сворачиваем с тропы и
углубляемся в лес. Переходим на шаг. Бредём как зомби, не менее часа, затем
спохватываемся и останавливаемся, растерянно смотрим друг на друга. Мы оказались в
непролазной чаще, вокруг возвышаются древесные гиганты, стволы каждого не мене
десяти метров в обхвате. Тихо в лесу, сумрачно, куда не посмотришь: сплошь
колонны из исполинских деревьев, мощные папоротники, гибкие лохматые лианы, шапки
мха на тёмных валунах и ни одного лучика света, готового разрядить суровую картину.
– Похоже, заблудились,- угрюмо говорю я.
– Из огня да в полымя,- бурчит Семён. Его взгляд растерян, жирок на боках колышется от
бурного дыхания.
– Подожди,- во мне вспыхивает надежда, присаживаюсь на корточки. На мху, чётко
виднеются наши отпечатки ног, - дорогу назад найдём.
– Если нас кто раньше не оприходует,- с пессимизмом замечает Семён, указывает на
виднеющиеся чуть в отдалении следы зверя с ярко выраженными отпечатками когтей.
– Значит, надо сделать то, ради чего мы здесь, оружие. Думаю, нам жизненно необходимы
тяжёлые копья и хорошие дубинки.
С энтузиазмом, близким к лихорадочности, прочёсываем ближайшие кусты и
поросль молодых деревьев. Изнурительный труд вознаграждает нас. Менее, чем через час
набирается достаточно заготовок для крепких копий и хороших дубин. Обсидиановыми
лезвиями вырубаем прочные и гибкие ветви из тиса, будет из чего делать луки. Теперь мы
были более-менее вооружены. Единственно смущает факт, за свою жизнь, самым
крупным животным, с которым я смог справиться, был наш кот, который выпрыгнул в
окно, с целью обрести своё дикое, природное начало. Я поймал его в соседнем дворе.
Несмотря на то, что он изодрал и искусал руки, не отпустил жирную тварь. В результате
этой битвы я даже угодил в больницу. У меня до сих пор сохранились шрамы от кошачьей
любви к свободной жизни. Затем котика кастрировали и он, судя по всему, остался этим, доволен, по крайней мере, уже не убегал и мурлыкал, когда брал его на руки. Но, держа в
руке тяжёлое копьё, я ощущаю такую уверенность, даже дрожь появляется в руках от
возбуждения. Сила приходит ко мне, я чувствую это. Наверное, возникает то
нереализованное при безмятежной цивилизованной жизни. Я ощущаю запахи, много
запахов, обостряется слух, да и мощь в мышцах чувствую непривычную, упругую и
приятную. Может это выброс тестостерона? Я различаю запах, исходящий от наших
следов, терпкий аромат от следов зверя. Знаю, тот прошёл несколько часов назад. И, самое
главное, понял, я хищник, по крайней мере,
копьё и ... хочу есть. Ветер доносит запах травоядного, я поворачиваюсь в ту сторону, мышцы напружинились, но отдёргиваю себя. Я, цивилизованный человек, нельзя идти у
природы на поводу. Хотя, почему нельзя? Резонно задаю себе философский вопрос. Есть
ведь хочется.
– Нам туда,- указываю направление, противоположное тому, откуда ведут наши следы.
– Никита Васильевич, вы ошибаетесь, нам туда,- Семён смотрит на меня честным
свинцовым взглядом.
– Вот, что, мой молодой друг. Бери копьё крепче в руки. Попробуем их в деле. Чувствуешь
запах? Похоже олень. Ветер от него, попробуем реализовать этот шанс. Мы завалим его.
– Я кроме запаха мха и дождевых червей ничего не слышу,- пискнул увалень.
– Это не главное, важно желание.
– Может в другой раз?- осторожно изрекает Семён. Я с сожалением смотрю на него. Как
бы ни обделался со страху, видя, как трясутся небритые щёки, тревожусь я.
– Нет,- я безжалостен,- впрочем,- неожиданно уступаю ему,- можешь подождать меня
здесь, справлюсь сам,- мне кажется, я его пристыдил. Вот сейчас он гордо выдвинет
челюсть, сверкнёт очами и с бесстрашием двинется со мной.
К моему удивлению Семён кротко кивнул, в глазах, как море, разливается
благодарность:- Только долго не задерживайтесь. А я пока на дерево залезу, вот на это.
– Делай, как считаешь нужным,- я разочарован, но осуждать за трусость не тороплюсь.
Может, время для его подвигов не пришло?
Беру два копья и скольжу в густых зарослях. Азарт и возбуждение двигают всё
сознание. На удивление, двигаюсь быстро и бесшумно. Как только меняется направление
ветра, замираю и жду благоприятного момента. Иду по запаху как по компасу, вскоре
выползаю на большую поляну, заросшую густой, сочной травой. А вот и молодой олень, на его теле видны раны от хищника и животное с трудом дышит и видно, что страдает от
боли. Мне становится жаль его, но мой желудок судорожно сжимается от голода. Со
звериным рычанием кидаю копьё и едва не рву связки на руке. Тяжёлое копьё свистит в
воздухе и пронзает зверя.
Когда подошёл к дереву, где сидит Семён, тот прыгает вниз. Глаза лезут на лоб от
удивления:- Я думал, вы умом тронулись,- искренне лепечет он,- действительно, олень.
Неужели копьём?
– Ты меня обескураживаешь своей непосредственностью,- чего нового видел, сидя на
дереве,- подковырнул приятеля.
– А, муравьи покусали, да ещё клопа случайно раздавил, неприятно очень.