Восьмое Небо
Шрифт:
Лицо Габерона, прежде напряженно слушавшего, потемнело от ярости.
– Побоялись сами взять оружие в руки? Отправили големов?
Мистер Роузберри капризно скривил ярко-алые напомаженные губы.
– Простая работа для простого механизма. Между прочим, что сталось с уцелевшим големом? Насколько я могу судить, он не попал в руки Унии, иначе нам бы стало об этом известно.
– Мой бортинженер разобрал его на запчасти, - произнесла Алая Шельма негромко, - Формандцы так о нем и не узнали.
– Так вот кого мы должны благодарить за
Алую Шельму передернуло от отвращения.
– По крайней мере, втянуть в войну Каледонию вам не удалось!
– Даже самые лучшие планы подчас не удается реализовать надлежащим образом, - философски заметил управляющий, оглаживая кружевной воротник, сдавливающий толстую мужскую шею, - Внучка Каледонийского Гунча оказалась необычайно прытка.
– Ее вы убивать не собирались?
– Если бы собиралась – послала бы за ней големов. Нет, каледонийская принцесса требовалась нам живой.
– Чтобы шантажировать Каледонию и втянуть ее в войну?
Мистер Роузберри легкомысленно кивнул.
– Все выглядело бы так, словно юную леди похитили формандцы с целью вынудить Каледонию вступить в войну на их стороне. Мы хорошо изучили нрав Каледонийского Гунча. Узнав о подобном вероломстве, он с вероятностью в восемьдесят семь процентов вступил бы в войну – но против Формандии. Впрочем, - управляющий легкомысленно усмехнулся, - Это уже ничего не меняет. Каледония вступит в войну, рано или поздно. Ее флот полностью отмобилизован и тоже разводит пары.
– Это значит…
– Это значит – Унии конец.
На глазах у Дядюшки Крунча руки мистера Роузберри в шелковых перчатках сдавили стеклянного Кракена. Его пальцы обладали отнюдь не женской силой, все в зале услышали, как тревожно звенит ломающееся стекло. Мистер Роузберри спокойно вытряхнул на пол бесформенные стеклянные осколки некогда грозного чудовища, которые смешались с прочими.
– Посеявший ветер, пожнет бурю, мисс Уайлдбриз. И мы уже выпустили зерно из рук. Все остальное случится само собой, с помощью «Восьмого Неба» или без. Это словно адская машинка, часовой механизм которой уже взведен. Уния сожрет сама себя, как акула, почуявшая запах из собственных рассеченных потрохов. Формандия и Готланд разорвут друг друга на части, а уцелевшего сожрет Каледония.
– Хотел бы я посмотреть, как вы справитесь с Каледонией, - фыркнул Габерон, - Одного старого фрегата хватит, чтоб превратить ваш Эребус вместе с дерзкими помыслами о захвате мира в горсть раскаленного песка!
Мистер Роузберри метнул в его сторону острый взгляд, не смягченный густыми ресницами.
– Пусть это вас не заботит, мой милый. Уверяю вас, у «Восьмого Неба» найдется козырь нужной масти. Но не все карты снимают с руки в самом начале партии, если вы понимаете, что я имею в виду… И уж подавно я не собираюсь открывать их перед вами.
– «Аргест»? – напрямик спросила Алая Шельма, - Это ваша карта?
Дядюшка Крунч ожидал,
– И вновь вы упоминаете незнакомое мне слово, милочка.
Дядюшка Крунч подумал, что Ринриетта сейчас выстрелит. Молча без слов поднимет тромблон – и жалкая пародия на человека по имени Роузберри шлепнется на пол, непоправимо заляпав кровью белоснежные кружева. Управляющий никогда не имел дела с пиратами и тем более с Алой Шельмой, оттого не замечал, как на смену лихорадочному румянцу приходит зловещая бледность, а на дне глаз скапливается что-то, цветом напоминающее даже не старую бронзу, а само Марево.
Но выстрела не было. Алая Шельма подняла руку и уперла раструб пистолета в подбородок мистера Роузберри. Должно быть, она действовала не очень мягко, так как управляющий по-женски тонко вскрикнул.
– «Аргест». Ты скажешь мне, где он – и тогда доживешь до того момента, когда окажешься на каторге Унии. Только советую тебе сперва смыть макияж.
Губы мистера Роузберри задрожали, как у испуганной женщины.
– У вас отвратительные манеры, - пробормотал он, отстраняясь, - Я счастлива, что в будущем подобных вам можно будет увидеть лишь на гравюрах.
– «Аргест», - терпеливо повторила Алая Шельма, - Верни его – и я проявлю милосердие, хотя, видит Роза, мне понадобятся для этого все силы.
– Я всего лишь управляющий, - жалобно прощебетал мистер Роузберри, - Даже не руководитель! Все прогнозы осуществляются отделом стратегического планирования, риски оценивают юристы, планы утверждаются канцелярией! В совете директоров почти сорок человек!
– Значит, мне понадобится еще сорок пуль, - бросила капитанесса, - И я надеюсь, ваша компания компенсирует мне затраты на свинец!
– Дай его мне, Ринриетта, - Дядюшка Крунч поднял свои грузовые клешни и лязгнул ими, - Через минуту у тебя будет не один, а целая дюжина управляющих распорядителей, хотя бы один из них ответит на все вопросы… Габби, закрой двери. Крики могут отвлечь служащих от важной работы.
Они обступили мистера Роузберри со всех сторон. Сейчас с него слетит фальшивый лоск вместе с пудрой, мрачно подумал Дядюшка Крунч. Можно долго разглядывать рыбешку, но суть ее поймешь только лишь после того, как снимешь чешую.
– Прелестная капитанесса, могу я заняться здешним гомункулом?
Голос «Малефакса» прозвучал слабее, чем на палубе «Воблы», сказывалось расстояние, но предвкушение схватки в нем прямо-таки звенело.
Судя по всему, он рвался в бой, чтоб расквитаться с магическим хозяином острова за свое недавнее унижение, и Дядюшка Крунч отлично его понимал.
Алая Шельма звучно щелкнула пальцами:
– Действуй, «Малефакс»! Перекрой ему ветер! Отключи всю связь, блокируй двери, парализуй причалы и портовые службы. Я хочу, чтоб за минуту этот остров превратился в кусок мертвого камня.