Восьмой ангел
Шрифт:
— Ольга, добрый вечер!
Он.
— Прогуляемся? Жара спала, скоро звезды появятся. Вы же хотели увидеть Сириус?
— Откуда вы знаете? — выдохнула Славина.
— А я про вас вообще много знаю, — весело, даже заговорщически усмехнулся странный француз. — Хотите, устрою вам заказ на ваш будущий фильм о догонах от Би-Би-Си? Или от Эн-Би-Си?
— Что? — Ольга настолько поразилась, что покорно дала себя взять под локоть и совершенно не заметила, как спутник ловко и очень уверенно повлек ее со ступенек ресторана
— Да-да, все это реально, — ласково шепнул он ей прямо в ухо. — Вы очень смелая и талантливая журналистка, таких немного. Я бы с удовольствием выступил в роли вашего протеже. — Он прижал Ольгин локоть к своему горячему боку. — Это — слава! Это — деньги, большие деньги!
— Да вы что? — оттолкнула девушка навязчивое тело, останавливаясь под бледным фонарем. — Вы — сумасшедший?
— Ничуть, — спокойно ответил спутник. — Просто у меня к вам важное дело.
— Да отстаньте вы от меня! — Ольга резко вырвала руку, развернулась, чтобы уйти, но немедленно была остановлена быстрым болезненным рывком.
Француз властно и жестко схватил ее за плечо, снова развернул к себе.
— Я же сказал, у меня к вам дело. Выслушайте. — И, упреждая новую Ольгину попытку вырваться, металлическими пальцами сжал локоть. — Придется выслушать. Мне нужна ваша программа.
— Вы — точно ненормальный, — уже спокойнее вздохнула Ольга. — Какая программа? Я в Мали не была ни разу! Ни одного кадра не сняла!
— Причем тут Мали? — отмахнулся француз. — Я говорю об Арктиде. О вашей мурманской программе. О сейдах.
— Что? — У Ольги перехватило горло. Как тогда, в пещере магистра, когда она вдруг поняла, что тот — безумен. — Что? Откуда… вы…
— Неважно. Я покупаю у вас программу и все съемки. Все. До последнего кадра. И права на них.
— Но программы нет, я ее еще не делала.
— Неважно. Будем считать, что она готова. Я плачу. Много.
— Вы что? — Ольга, наконец, опомнилась. — Да кто вы такой, в конце концов? Отстаньте от меня! Сумасшедший! — попробовала, было, снова вырваться из цепкого захвата, но тут же поняла — не выйдет. — Отпустите меня! Я закричу!
— Зачем? — пожал плечами француз. — Разве два умных человека не могут договориться без крика?
— О чем?
— Я предлагаю вам, — раздельно, почти по слогам начал навязчивый спутник, — продать весь рабочий материал программы об Арктиде. За очень хорошие деньги.
— Но это — собственность первого канала, — растерянно сказала Ольга. — Как это — продать?
— Боже мой, — укоризненно качнул головой Андре, — какие пустяки! Скажете, что все съемки погибли. После того, что с вами произошло, этому только обрадуются…
— А зачем эти съемки вам? — наконец сообразила спросить Славина.
— Не знаю, — спокойно пожал плечами француз. — Это — не мое дело. Мне поручено лишь договориться с вами. Я приехал сюда ради этого.
—
— Какая разница? За те деньги, что я хочу вам предложить, вы задаете слишком много вопросов. Не хотите узнать, во что вас оценивают?
— Нет, — Ольга снова попыталась вырваться. На сей раз это получилось легко. Оказывается, француз вовсе ее не держал. Уже не держал. — Прощайте. — И она развернулась.
— Ольга, вам лучше согласиться. Для вашего же блага.
— Вы мне угрожаете?
— Обязан предупредить. Вы мне симпатичны. А потом, вы очень талантливы, а я питаю слабость к талантам. Подумайте. Вам все равно не дадут выпустить эту программу. Ни при каких условиях. Так не лучше ли получить за работу деньги? Большие, повторяю, деньги.
Ольга вдруг поняла, что прервать этот безумный разговор можно единственным способом.
— Сколько времени у меня есть, чтобы подумать?
— Вечер. И ночь. Рано утром я улетаю. — Он насмешливо приподнял Ольгин подбородок. — И постарайтесь вспомнить, что в вашей красивой черепушке, кроме страха и упрямства, есть еще и мозги. Причем весьма неплохие!
Резко опустил руку, так, что девичья голова от неожиданности сильно дернулась, сделал едва уловимое стремительное движение в сторону и мгновенно исчез в цветочных зарослях.
Славина ошалело оглянулась: никого.
Цветы, фонарь, звезды. Да как много! Где-то среди них — Сириус… Сириус. А откуда этот Андре знает об их утреннем разговоре с Максом? И о том, что она решила снимать программу о догонах? Кто он вообще такой? Откуда взялся? Стоило Максу улететь, и вот…
Ольга еще раз оглянулась и сначала медленно, потом быстрее, а через секунду уже откровенной рысцой припустила к собственному бунгало. Заскочила внутрь, защелкнула замки на окнах, развернула плотные жалюзи, тщательно заперла дверь. Немного подумала. Кряхтя и отдуваясь, с трудом, но все же умудрилась засунуть тяжелую ножку стула в дверную ручку, создав, таким образом, импровизированный, но очень надежный дополнительный запор. Погасила верхний свет, оставив у кровати лишь мерцающий ночник, и юркнула в постель. Не раздеваясь.
Страшно. Очень. Почти так же, как тогда, в каменном мешке, где Рощин замуровал их с Максом. Но там был Макс. А здесь она одна. И тишина. Тоже такая же, замораживающая своей абсолютностью, как и там.
Ольга попробовала читать — никак. Глаза скакали по строчкам, а мозг не мог связать воедино ни одной фразы. Тем более — осмыслить.
Господи, ну почему она не уехала вместе с Бартом? Почему? Хотя уж если этот Андре, или как его там на самом деле, нашел ее здесь, то уж в Москве…