Шрифт:
Моим дорогим ребятам — театральной студии Центрального Дома культуры трудовых резервов
И в а н Г р у з д е в, 23 лет.
О л ь г а Т и м о ф е е в н а Г р у з д е в а — его мать, 50 лет.
Г р у н я С а л а м а с о в а, 20 лет.
В е р а, 20 лет.
Г а л я, 23 лет.
Б
С т е п а н, 25 лет.
А л е к с е й З а б р о д и н, 23 лет.
Ф е д я, 27 лет.
А в е т и с И в а н о в и ч М а л ь я н, 38 лет.
Действие происходит в средней полосе Союза в наши дни.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
Высокий берег реки. Над самым обрывом пролегает дорога, идущая от речной пристани к заводу. У дороги слева стоит небольшая продовольственная палатка.
За рекой краснеет сосновый бор, озаренный солнцем.
Жаркий августовский день. С реки доносятся шум и крики. По дороге от пристани идут И в а н Г р у з д е в с вещевым мешком за спиной и Г р у н я С а л а м а с о в а с небольшим чемоданом в руке; одеты легко, по-дорожному. Трехкратный гудок парохода.
И в а н (оглянувшись). Наш отчалил. Все! (Шутливо.) Теперь назад в Москву не удерешь!
Оба смотрят в сторону завода.
С парохода завод казался больше. Верно? Мать писала, его должны расширить. Ага, подъемный кран торчит, гляди! А к нам домой — вон той тропинкой, вниз с обрыва, к парому и на ту сторону реки. Видишь заводской поселок? Наш дом крайний, у берега. Я тебе говорил, купаться чуть не прямо из окна! Хорошо у нас?
Г р у н я. Где помещается отдел кадров?
И в а н. Успеется, Груня… Посоветуемся с матерью. Ты подожди здесь с вещами. (Кладет вещевой мешок на землю.) Сбегаю к матери на завод, ключ от дома возьму. Вот она удивится!.. И сразу ругать начнет. Такой характер! (Уходит к заводу.)
Груня присаживается на чемодан, смотрит на реку. От завода быстро идет М а л ь я н; одет в полувоенный костюм, стремителен, жесты широкие, выражающие постоянное нетерпение. Его догоняет Г а л я; одета со вкусом, скромно.
Г а л я. Аветис Иванович! Аветис Иванович!
М а л ь я н (остановился). Что там еще случилось? Я ушел! Исчез! Растворился!
Г а л я (умоляюще). Да нет, Аветис Иванович, в цехе все в порядке. Я по личному вопросу…
М а л ь я н. Партийный актив в городе — тороплюсь. И вообще, почему уходите из цеха до гудка?
Г а л я. Меня Федя отпустил. (Торопливо.) В цехе вы всегда заняты. После работы
М а л ь я н. Обед у меня в кармане. (Смотрит на часы.) Пять минут. Жалуйтесь. Кто обидел?
Г а л я (нервничая). Сейчас. Как это объяснить…
М а л ь я н (улыбнулся). Ну, ну, формулируйте. (Смотрит на реку.) Красавец пароход! Как лебедь под солнцем. Московский. (Разглядывая Груню.) В каждый рейс кого-нибудь да привозит к нам на завод… (Гале.) Готово?
Г а л я (решившись). Аветис Иванович, увольте меня из цеха.
М а л ь я н (поражен). Вот как!.. (Быстро.) Надоело работать? Замуж?
Г а л я. Нет. Я, может быть, учиться пойду…
М а л ь я н. Может быть? Хм! На заводе вечерний техникум; разве плохо?
Г а л я. Я в Москву хочу!
М а л ь я н. Москва!.. (Груне.) Вы, девушка, из Москвы?
Г р у н я. Ага.
М а л ь я н. Ну что, здесь хуже?
Г р у н я. Не знаю… Просторно у вас!..
М а л ь я н. Вот!
Г а л я. Отпустите, Аветис Иванович.
М а л ь я н (помрачнев). Что ж… Правду сказать, не думал, что вы… Не понимаю. Отличная работница… Не терплю уговаривать! Пожалуйста. Насильно не держу. (Распаляясь.) Пишите заявление! Завтра! Сейчас! Вот ручка. Бумага… (Роется в кармане, достает сверток с бутербродом, развертывает, отдает чистый листок.) Пять минут!
Г а л я (растерявшись). Я могу завтра… Вы спешите…
М а л ь я н. Сейчас! Здесь! Подумаешь, событие! Еще один человек уходит. Это я раньше переживал каждый уход рабочего из цеха, как личную обиду. Теперь мне без-раз-лич-но! Эх, ты! Надеялся на тебя. Ну, пиши!
Молчание.
Г а л я. Почему вы никогда ни с кем из нас не поговорили по душам?
М а л ь я н. Зачем?
Г а л я. Зачем! Затем, что у каждого из нас есть какие-то свои сомнения… Станешь иногда в тупик: как жизнь строить? И ничего не можешь решить. А человек опытный, умный, которого ребята… любят… чуть ли не боготворят, который мог бы помочь, — он в стороне, словно и не видит тебя!..
М а л ь я н (глядя в землю). Вы о себе говорите, Галя? Мне казалось, вы достаточно… самостоятельны. Даже сторонитесь меня.
Г а л я. Я обо всех говорю! Да вот, например, у нас в цехе едва начнут в какой-нибудь бригаде обсуждать личные вопросы, вы всегда уходите.
М а л ь я н. Няньку просите!
Г а л я. Федя рассказывает, раньше вы по-другому говорили. Каждый шаг ребят направляли. Они вас отцом называли.
М а л ь я н. Не отцом, а хозяином называли. Возмутительное слово! Именно потому, что за всех думал и за всех решал!