Восстание
Шрифт:
Мириам посмотрела на адмирала и спрятала улыбку, увидев, как он скользнул по ней задумчивым взглядом. Она знала, о чем он думает, и понимала, что некоторые особенности его психики не позволят ему догадаться, почему против ее кандидатуры не было возражений. Отчасти ее коллеги не возражали, потому что были уверены в ее способности не испытывать благоговения перед генерал-губернатором. Однако по меньшей мере в такой же степени это объяснялось ее особым положением, которым она была обязана своими отношениями с Тревейном. В глазах жителей Пограничных Миров героический адмирал был просто-напросто непогрешимым, а она, благодаря близости к нему, также в известной
Катер орионцев успешно вошел в шлюпочный отсек «Нельсона», где во главе группы, включавшей в себя помимо членов Верховного Совета вице-адмирала Соню Десай, коммодора Генджи Йошинаку и капитана «Нельсона» Льюиса Муджаби, стоял Иан Тревейн. Офицеры (и в том числе сам Тревейн) по этому случаю были в полной парадной форме. На плече каждого из них – специальная нашивка, которую Тревейн недавно ввел в качестве знака различия вооруженных сил Пограничных Миров. На ней были изображены звезды (равные числом количеству Пограничных Миров) вокруг планеты с луной, символизирующих Земную Федерацию. Мириам предложила изобразить в центре звездного круга руку с пальцами, сжатыми в кулак, что, по ее мнению, отражало бы истинно боевой дух Пограничных Миров. Сам Тревейн считал эту идею замечательной, но, по некотором размышлении, не согласился на такой хулиганский символ.
Люк катера отворился, и из него появился посланник.
– Не может быть! – У Тревейна просто не было слов.
– Может, может! – жизнерадостно ответил Кевин Сандерс, спускаясь по короткому трапу с проворством, которое вряд ли можно было объяснить лишь воздействием омолаживающей терапии. Он был, как всегда, очень доволен произведенным впечатлением.
Тревейн сделал шаг вперед и слегка наклонился к уху Сандерса, чтобы тому был слышен его шепот:
– Ну вы даете! Как же удалось уговорить орионцев пропустить вас сквозь их пространство?! Впрочем, постойте! Я сам попробую догадаться! Наверное, ваши шпионы разнюхали что-то о сексуальных похождениях Леорнака и теперь он пляшет под вашу дудку!
– Обижаете, адмирал! Довожу до вашего сведения, что я никогда не опускался до банального шантажа. Я предпочитаю подкуп. Жадность можно использовать в большей степени, чем страх. Дело в том, – усмехнувшись, сообщил Сандерс, – что я привез ему ящик бурбона. Я вообще снабжаю его этим пойлом с самого начала военных действий. – Потом – впрочем, по-прежнему ухмыляясь – он заговорил уже более серьезным тоном:
– Сюда должен был отправиться один из членов кабинета министров, и я сделал все возможное, чтобы послали именно меня. Прежде всего я очень хотел снова повидаться с вами. И в знак уважения я привез вам ящик шотландского виски.
Тревейн просиял, но потом снова нахмурился:
– Сделайте мне такое одолжение, объясните, ради чего вы меня-то подкупаете!
– Всему свое время, – с простодушной улыбкой сказал Сандерс. – А сейчас не будем заставлять нас ждать…
Тревейн представил серого кардинала земных разведслужб офицерам и политическим деятелям. Сандерс куртуазно изогнулся, чтобы поцеловать руку Мириам, назвал ее «мадам Ортега» и чуть было не смутил ее.
«Нет, вы только посмотрите, как безукоризненно этот старый пройдоха изображает из себя стопроцентного джентльмена
Потом все двинулись в кают-компанию «Нельсона», где им предстояло насладиться гостеприимством капитана Муджаби. Тревейн умудрился пролезть вместе с Сандерсом в пустой бортовой электромобиль, намереваясь немедленно засыпать вопросами неожиданного гостя. Однако стоило им остаться наедине, Сандерс повернулся к нему с выражением лица, которое можно было назвать одновременно довольным и удивленным:
– Послушайте, а что произошло с записями мини-сериала, которые я передал вам в Рефраке?
– Дело в том, – начал ошарашенный таким вопросом Тревейн, – что они совершенно непостижимым образом куда-то пропали.
«О господи! – в это время лихорадочно думал он. – Неужели старый мерзавец привез их копию?!»
– Я подозревал, что этим может кончится… Тем не менее этот сериал имел такой огромный успех, что было снято его продолжение под названием «Триумф при Зефрейне». Я намеревался самостоятельно заняться распространением его записей в Пограничных Мирах, чтобы не отвлекать вас от более важных дел… и не допустить, чтобы их постигла печальная участь предыдущих записей. – Он замолчал и смерил Тревейна взглядом, чтобы оценить впечатление, произведенное на него этим сообщением. Сочтя инфаркт у Тревейна лишь одним из возможных исходов текущей беседы, он продолжал:
– Однако, лично познакомившись с госпожой Ортегой, я передумал. Дело в том, что в новом сериале ей отведено видное место, а я убедился, что малоизвестная актриса, которая по туманным причинам была выбрана на ее роль, совершенно не подходит. Она не наделена яркой индивидуальностью и живым умом госпожи Ортеги, хотя и не лишена некоторых прелестей иного рода. Поэтому я предоставлю вам решать, насколько уместно распространять эти записи среди населения Пограничных Миров или хотя бы давать их для личного просмотра госпоже Ортеге. – С этими словами Сандерс улыбнулся ангельской улыбкой.
Тревейн заставил себя вспомнить народную мудрость тех краев Земли, где появился на свет Сандерс. О таких людях там говорили: «Он мерзавец, но по крайней мере за нас!» Внезапно он улыбнулся до ушей, решив, что Сандерс все-таки неотразим. С его обаянием было бесполезно бороться!
– Очень мило с твоей стороны! – сказал он. – Значит, говоришь, шотландский виски?! Ну где он там у тебя, старый американский мошенник!
– Ну ладно, выкладывай!
Тревейн с Сандерсом сидели в адмиральской каюте. Как и все помещения на космическом корабле, она была небольшой, но удобной и настолько рационально спроектированной, что казалась почти комфортабельной. Капитан Муджаби, не ожидавший, что на Ксанаду будет возвращаться еще один пассажир, поселил Сандерса в аналогичной каюте. К счастью, корабли класса «Нельсон» предназначались для размещения не только адмирала, но и всего его штаба.
Тревейн заметил, как засверкали глаза Сандерса, на которого перед этим обрушился шквал вопросов (ведь даже близкая вспышка сверхновой звезды вызвала бы в Зефрейне намного меньше интереса, чем такое редкое явление, как гость с самой прародины-Земли!). Тревейну удалось вырвать Сандерса из лап любопытствующих лишь благодаря тому, что Мириам грудью прикрыла их отступление в адмиральскую каюту. При этом ему показалось, что Сандерс просто купался в лучах своей скандальной известности. По крайней мере, он не сделал ничего для того, чтобы опровергнуть свою двусмысленную репутацию.