Восстание

Вебер Дэвид Марк

– Знаешь, одно из самых больших достоинств Дитера заключается в том, что он очень скрупулезен. Другим его достоинством является способность смотреть правде в глаза, хотя это ему порой совсем непросто… Впрочем, именно после убийства Фионы Мак-Таггарт он стал называть вещи своими именами, а теперь углубленно изучил опыт Земной Федерации и очень полагается на него.

Ты, конечно, знаешь, что с идеологической точки зрения Земная Федерация никогда не была единой. Разумеется, она всегда была централизованным государством, но в ней никогда не было господствующей идеологии. Это было бы невозможно, даже если бы она ограничивалась Солнечной системой. Мятежники прекрасно это поняли и выбрали для своей республики весьма свободную федеративную форму. Впрочем,

реалистически мыслящие люди всегда понимали, что Земная Федерация существует только в качестве некоей базовой структуры, внутри которой свободно взаимодействуют различные культуры. – Сандерс внезапно замолчал, и у него на лице снова заиграла озорная улыбка. – Знаешь, – добавил он, – что бы ни говорили о Дитере, он, безусловно, замечательно разбирается в людях. Ведь он же призвал меня на действительную службу из отставки, а?

***

Сандерс поднялся из-за заваленного бумагами стола и потянулся. Ничего удивительного, что в этот поздний час он один еще оставался в Доме правительства. Сотрудники его штаба давно разошлись по домам, предоставив ему по мере возможности самостоятельно бороться с ужасной усталостью, которую он испытывал из-за этих проклятых бесконечных ксанадийских суток. С тех пор как он прилетел сюда, ему казалось, что он недосыпает. Сегодня он, пожалуй, действительно засиделся на работе! Сандерс погасил свет и уже встал было с кресла, но тут замер: на фоне освещенного дверного проема маячил чей-то силуэт!

– Добрый вечер, Кевин, – сказала Мириам Ортега. – Можно?

– Заходи! – Сандерс снова включил лампу на письменном столе, жестом показал на стул и опустился опять в кресло.

Они с Мириам сидели по разные стороны залитого ярким светом стола. В опустевшем Доме правительства царила мертвая тишина.

– Чему обязан таким удовольствием? – спросил Сандерс, внезапно поняв, что впервые видит Мириам с того момента, когда Тревейн отбыл с флотом на учения. Она достала сигарету, и он автоматически потянулся к ней с антикварной настольной зажигалкой в руке. Маленький огонек озарил энергичное лицо Мириам. Струйка синего дыма спиралькой проплыла сквозь озеро яркого света над столом и исчезла в темноте.

– Знаешь, – сказала Мириам сквозь сигаретный дым, – я подумала, что, может, ты уже готов сказать мне то, о чем промолчал на борту «Нельсона».

Сандерс чуть не уронил зажигалку.

– Что ты имеешь в виду? – осторожно поинтересовался он. Мириам выпрямилась на стуле, выпустила в его сторону струйку табачного дыма, и у нее на лице заиграла насмешливая улыбка, удивительно похожая на ту, которую Сандерс иногда видел, глядя на себя в зеркало.

– Когда вы с Ианом обсуждали предстоящий удар, я не могла не заметить некоторое расхождение между тем, что говорил он, и тем, что говорил ты, – ответила она. – Тревейн считал само собой разумеющимся, что восстановление контакта с Внутренними Мирами – первый шаг решительного наступления, которое должно привести к окончательному подавлению мятежа. Ты его не поправил, но, – тут Мириам снова одарила Сандерса кокетливой улыбкой, – и не поддержал, не так ли? Если не ошибаюсь, ты говорил только о том, что удар позволит «положить конец этой войне». Тогда я подумала, что, может, придираюсь к словам, как педантичный адвокат. Поэтому-то я тогда и промолчала. Но теперь я достаточно хорошо тебя знаю, Кевин. Каким бы изворотливым и обаятельным ты ни казался, если ты что-то говоришь или о чем-то умалчиваешь, этому есть более чем веские основания.

Сандерс застыл, разинув рот, собираясь с мыслями и пытаясь переварить целую гамму неведомых ему доселе ощущений.

– А почему ты так долго об этом молчала?

– Я искала возможности поговорить с тобой наедине. Хоть ты все время что-то и не договариваешь, я уверена, что ты хорошо относишься к Иану. Я хочу дать тебе возможность объяснить, почему ты заставляешь его делать заведомо ложные выводы. Не понимаю, – добавила Мириам, глядя прямо в глаза Сандерсу, – почему ты упорно не хочешь сказать мне всю

правду!

Сандерс сдался:

– Знаешь, Мириам, я достаточно много увидел с момента приезда, чтобы понять, кто на самом деле заправляет во временном правительстве. А теперь начинаю понимать почему. Ну что ж, не буду ничего скрывать. На борту «Нельсона» я ни словом не погрешил против истины, но, конечно, сказал не все. Удар будет нанесен в установленные сроки, и его цель действительно заключается в том, чтобы захватить узлы пространства для создания коридора между Внутренними и Пограничными Мирами. Но после этого премьер-министр планирует предложить мятежникам подписать мирный договор, основанный на признании тех реалий, которые сложатся к тому моменту. В результате возникнет Республика Свободных Землян, состоящая из всех Дальних Миров, кроме тех, которые мы захватим в качестве коридора, и Земная Федерация. Мятежники обязательно примут это предложение. И я действительно не сомневаюсь в том, что, объединившись, две оставшиеся верными законному правительству части Земной Федерации будут непобедимыми.

– А откуда тебе все это известно?

– Детально я не введен в курс дела, но я достаточно тесно работал с премьер-министром, чтобы разгадать ход его мыслей, – добавил Сандерс, лукаво улыбаясь. – Кроме того, у меня есть свои источники информации. Видишь ли, пронырливость имеет свои преимущества.

– Разумеется, – сухо согласилась Мириам.

«Какая сильная женщина!» – подумал Сандерс.

Подтвердив обоснованность ее подозрений, он наверняка поразил ее, и все же она держала себя в руках. Теперь Сандерс с интересом ждал реакции Мириам на услышанное.

Мириам откинулась на спинку стула и стала обдумывать его слова. Как всегда, имея дело с Сандерсом, ей приходилось искать в его словах второе значение. Она сомневалась в том, что ей когда-нибудь удастся до конца понять умудренного старца с древней планеты. Тем не менее она по-прежнему инстинктивно ощущала, что он друг Иана и, соответственно, по меньшей мере ее союзник.

Ее сигарета почти догорела, и она достала из пачки еще одну, некоторое время неодобрительно глядя на нее. «Надо бросать… Но только не сегодня!» Она закурила.

– Кевин, ты наверняка знаешь, что мы с Ианом… в близких отношениях. Почему ты думаешь, что я ничего ему не расскажу?

Сандерс наклонился вперед, чтобы его лицо было лучше видно в круге света над столом. Взгляд его голубых глаз был таким пронзительным, что Мириам стало не по себе.

– Ты ничего ему не расскажешь по той же причине, по которой я ничего ему не рассказал. Наш общий друг – идеалист в лучшем смысле этого слова. Он мыслит очень прямолинейно, а я уже забыл, как это делается, а может, вообще никогда не знал. Ему не представить себе другого исхода войны, кроме триумфального воссоздания Земной Федерации, и правда была бы для него неприемлемой. Боюсь, что даже тебе следует очень постепенно готовить его к тому, чтобы он смог принять действительное положение вещей. А нам, Мириам, сейчас некогда. Мы не можем терять время и должны нанести удар еще до того, как мятежники смогут найти адекватный ответ нашему новому оружию. – Взгляд Сандерса стал еще более напряженным. – У нас нет времени все растолковать Иану, а ведь очень скоро ему придется рисковать жизнью во время наступления. Не сомневаюсь, что тебе еще больше, чем мне, не хотелось бы нарушить его душевное равновесие, так нужное в бою. Мириам смерила Сандерса возмущенным взглядом:

– Как тебе только не надоело манипулировать людьми?!

– Знаешь, Мириам, чтобы манипулировать Ианом, нужен кто-нибудь поумнее. На самом деле ты понимаешь, что я прав. Ты знаешь, что Дитер тоже прав. Земной Федерации не выжить, если хоть кто-то из ее членов не будет заинтересован в ее существовании. А Звездным Окраинам она теперь не нужна. Возможно, они правильно оставили нас в покое, пока мы все не свихнулись на почве ненависти. Теперь нам остается надеяться только на объединение Внутренних и Пограничных Миров при условии, что сможем сбить спесь с «индустриалов».