Восток
Шрифт:
Даже ничего не видя, я поняла, что мы под водой.
Сначала меня охватила паника, я испугалась, что не смогу дышать. Но скоро обнаружила, что дышу как обычно и сосредоточилась на ощущении подводного путешествия, стала думать о том, что меня, запеленатую в тюленью шкуру, несет большой медведь, видимо осторожно схватив зубами.
Мы пробыли в море недолго. Плавал медведь еще быстрее, чем двигался по суше. Странная печаль охватила меня, когда я почувствовала, что мы вышли из воды и я лежу на берегу. Медведь быстро вытащил меня из кокона, и вот я уже снова сидела у него
Только однажды он заговорил. Это случилось вскоре после того, как мы вышли из моря. Мы пробирались через каменистую, покрытую буйной растительностью долину, в которой было множество стремительных ручейков со скользкими камешками.
– Тебе страшно? – донеслись слова глубоко из груди зверя.
– Нет, – ответила я.
Это была правда. Я внимательно все осматривала, прислушивалась, впитывала все ощущения: от дуновения ветерка и мерного колебания подводного мира до разнообразных цветочных запахов в воздухе южного края. Я была так этим увлечена, что даже и не думала о том, куда мы направляемся и что там должно произойти.
Но потом, на шестую или седьмую ночь, я вдруг об этом задумалась. Должно быть, почувствовала, что путешествие скоро закончится.
Когда мы уходили с фермы, луна убывала. Сейчас она еще ярко светила, поэтому все вокруг было хорошо видно. Местами встречались горы – маленькие и зеленые, не высокие и зубчатые, как в Норвегии. Сосен вообще не было. Вокруг буйно росли лиственные деревья, некоторые ярко цвели. И запахи носились в воздухе совсем другие: густой и сильный запах земли, цветов и зрелых фруктов.
Вдруг я почувствовала сильный голод, захотелось пить. Интересно, медведь тоже был голоден? Мне пришло на ум, что он, должно быть, собирался съесть меня в конце путешествия. Я задрожала, хотя было тепло.
Мы шли вдоль подножия небольшой горы, пробираясь через густой лес, заросший какими-то кустами с острыми колючками, которых раньше я не встречала. Я не видела никакой тропинки, но медведь шагал очень уверенно. Мне казалось, что он ходил здесь много раз.
Внезапно он остановился – через семь дней и ночей постоянного движения. У меня даже голова закружилась. В ушах стоял звон, в желудке урчало, а горло пересохло.
Медведь опустился на передние лапы, как тогда, когда я прощалась с Недди, и я поняла, что он хочет, чтобы я спустилась. Это оказалось труднее, чем в прошлый раз: после семи дней и ночей без еды, питья и сна я очень ослабла и просто съехала на землю.
Медведь отступил на шаг и глухо зарычал – я разобрала даже несколько слов, но не смогла понять, чего он хочет. Но тут раздался легкий свист, и часть горы внезапно развернулась, как будто это была огромная дверь. Вход в гору оказался открыт, внутри мерцал приглушенный свет.
– Иди, – сказал медведь.
Я осторожно поднялась на ноги, поколебалась мгновение и побрела вперед, не отрывая взгляда от теплого света.
Медведь впустил меня и зашел следом. Если бы я не была столь озабочена тем, чтобы идти самостоятельно и при этом держать равновесие, то, наверное, испугалась бы. Но, перешагнув
– Сюда, – сказал медведь, и я пошла за ним. Нюх подсказывал мне, что зверь ведет меня к источнику запаха.
Мы прошли по длинному коридору мимо нескольких комнат. У меня осталось поверхностное впечатление от коричневого и золотого, оленьих рогов на стенах и меховых ковров на полу. Это напомнило мне рассказы о хоромах богатых охотников.
Наконец мы пришли в комнату с большим камином и длинным столом, на котором стояли различные по форме и размеру блюда, накрытые салфетками. А в камине над огнем висел большой черный горшок, из которого и доносились такие вкусные запахи.
Я остановилась и вдруг услышала голос медведя.
– Угощайся, – сказал он и вышел из комнаты.
Я взяла миску, подошла к камину и налила в нее похлебку. Опустилась на пол около камина и отправила ложку сочного мяса с овощами в рот.
Когда миска опустела, я наполнила ее снова, нетвердой походкой подошла к столу и упала на стул.
Вторую миску я опустошила с помощью большого ломтя мягчайшего хлеба, который я нашла в корзине под салфеткой. Потом заглянула под другие накрахмаленные белоснежные салфетки и обнаружила печеные яблоки в тесте, клубнику, жирные, густые сливки и разные вкусные пирожные. Все было такое заманчивое, но внезапно я почувствовала усталость, глаза стали слипаться сами собой. Я съела несколько маленьких кусочков пирога с ежевикой и выпила полчашки свежего холодного молока. Рядом с камином стоял диван, обитый темно-красным бархатом. Я села на него и поняла, что не в силах даже пошевелиться. Я подумала о белом медведе. Интересно, где он сейчас? Потом я уснула.
Королева троллей
Хотя я была совсем юная, когда писала в своей Книге о Зеленых Землях и о мягкокожем мальчике, я уже знала, что мне придется делать.
Я очень сердита на отца. Мы уезжаем завтра, а он не позволяет мне взять мальчика с собой. Говорит, что мы не можем брать детей. Особенно этого – из-за его положения, – по словам отца, он так же важен для людей из Зеленых Земель, как я для жителей Ульдра.
Отец – король, его нужно слушаться. Сейчас. Но мои способности развиваются, и скоро я буду поступать так, как нужно мне. Я вернусь в эти края и найду мальчика. И тогда он станет моим.
Белый медведь
Пришли.
Так долго длилось ожидание.
Ее карие глаза.
Разорванный плащ.
Кожа бледная, чистая, как лед.
Устала, но не боится.
Нужно помнить.
Условия, правила.
Так давно.
Играли.
Мячик.
Голос, как камни.
Потом…
Тело раскололось, вытянулось.
Боль. И…
Все изменилось за одну секунду.
Потерял.
Но теперь…
Надежда.