Восток

Патту Эдит

Мы пробыли в Неяке недолго. Папа, Недди и Сорен пытались придумать, что делать с людьми из Нильфхейма. Осталось семнадцать человек, все они были из разных уголков мира. Проще всего было с двумя норвежцами, которые точно могли сказать, где раньше жили. То же было с тремя французами. С остальными сложнее. Мальмо помогала переводить, папа показывал карты, которые тоже очень помогли. Не смогли мы пристроить только двух женщин, молодую и пожилую, но в конце концов решили, что обеих заберем с собой (им очень понравилась наша идея), а остальных постараемся отправить по домам из Сюроя, первого крупного порта на нашем пути. Сорен охотно согласился оплатить

все расходы. Я поняла, насколько щедрый он человек и как повезло нашей семье встретить его.

Я не знала, как люди, вернувшись домой, объяснят свое отсутствие. Кто поверит в такое? Даже матросы с корабля Сорена, видевшие нас в Татке-фьорде закутанными в шкуры и в компании с северными оленями, – и те с трудом нам верили.

Ну, по крайней мере, подумала я, у этих семнадцати, похоже, есть куда вернуться. И в отличие от медведя, они знали свои имена.

Белый медведь

Решено. Я уйду.

В Сюрое нам удалось подыскать корабли для всех бывших рабов, кроме четверых: трое были из Франции, а четвертый из маленькой страны внутри материка, у которой не было порта на побережье. Человек по имени Сорен оказался очень великодушным. Он напомнил мне добряка пастуха, ведущего стадо телят в родной хлев. Троих французов он решил отвезти домой на своем корабле: зайти в Ла-Рошель, перед тем как плыть в Норвегию. Человека, который жил на материке, Сорен снабдил провизией и деньгами, достаточными, чтобы добраться до дома по суше. Я уверен, что он поступил бы так же и со мной, если бы я сказал ему о своих планах. Но я не хотел, чтобы кто-то знал, что я собираюсь уходить. Особенно Роуз.

Я знал, что если взгляну в ее карие глаза, то не смогу уйти.

За то время, что я бродил по свету в шкуре белого медведя, я многое узнал о мужчинах и женщинах. Я понимал, что начинать жизнь с Роуз в неравном положении для меня будет подобно катастрофе.

Для начала нужно было хотя бы узнать, как меня зовут.

Я начну поиски с Франции. Я знал про себя только одно: я был принцем. Однажды бледная королева сказала мне:

– В тебе королевская кровь. В Зеленых Землях ты был принцем.

Принцем во Франции. Больше сотни лет назад.

Я думал, что смогу найти кого-нибудь, кто знал бы о короле, жившем давным-давно, сын которого преждевременно «умер». Чем дальше на юг мы продвигались, тем чаще у меня вспыхивали в памяти отдельные картинки. Я думал, что, возможно даже, узнаю места, где родился и вырос.

У меня не было намерения возвращать королевский титул. Люди решат, что я просто лунатик в бреду, если я попытаюсь убедить их, что я принц такой-то из прошлого века. В Ульдре у меня была возможность почувствовать себя королевской особой, и я понял там, что меня не привлекают королевские почести. Что бы жизнь у меня ни украла, я хотел быть простым человеком.

Я решил пойти к замку в горе, хотя вряд ли замок до сих пор существовал. Возможно, королева троллей не очень далеко увела меня от того места, где я раньше жил. Так это было или нет, но мне показалось правильным начать именно с замка.

Мой план заключался в том, чтобы ускользнуть с корабля в Ла-Рошели. Я уйду ночью, пока все спят. Я хотел оставить Роуз записку, но, когда пришло время, не смог ее написать. Что я мог сказать? «Дорогая Роуз! Я отправляюсь на поиски своего имени. Надеюсь, что вернусь через год или два. Твой навеки, человек, который был медведем».

Нет, лучше просто уйти. Может, ей станет от этого легче.

Я плохо

спал в ту ночь, поэтому мне было нетрудно встать до рассвета. Я собрал скудные пожитки, которые решил взять с собой – включая флейту, – и пробрался по спящему кораблю к трапу.

Роуз

Я проснулась на рассвете с необычным чувством, как будто меня поцеловали в щеку.

Я выскочила из кровати и мигом оделась. Я не понимала, куда так спешу. Выбежала из каюты и помчалась по коридору. Потом остановилась, не зная, куда идти дальше. Я стояла, как охотничья собака, пытающаяся понять, куда направиться за добычей.

Вдруг я поняла. Побежала к каюте, где спал человек-медведь, и тихонько приоткрыла дверь. В мутном свете от иллюминатора я разглядела двух спящих моряков. Но кровать белого медведя была пуста.

Я почему-то ожидала этого. Но все равно на меня накатило отчаяние. Он ничего мне не сказал – даже «до свидания».

Затем я увидела, что на стопке аккуратно сложенных одеял что-то блестело.

Я вошла в каюту. Это было серебряное кольцо с надписью Valois. Кольцо, которое я не снимала с пальца все свое путешествие. Он оставил его мне.

Я схватила его, надела на палец и вылетела из комнаты.

Вернулась в свою каюту, взяла плащ и отправилась на поиски.

В порту уже сновали люди, но никто из них не видел юношу с золотыми волосами в белой шубе. Когда он ушел? Неужели вечером, когда все разошлись по своим каютам? Мне вдруг стало холодно, и я поплотнее закуталась в плащ.

Неужели мне нужно будет снова искать его? Я даже разозлилась. Почему он исчез вот так, посреди ночи, не попрощавшись и ничего не объяснив?

Я остановилась. Может, нужно дать ему уйти?

Потом я вспомнила его лицо, в последнее время уставшее и бледное. Злость улетучилась. Наверное, ему нужно было так поступить.

Белый медведь

По дороге из Ла-Рошели я встретил старого фермера с сыном, которые ехали в повозке и предложили меня подвезти. Оказалось, что они едут в том направлении, куда мне было нужно, и я был им очень благодарен за доброту.

Чем дальше на юг мы продвигались, тем более знакомым казался пейзаж. Воспоминания возвращались необычайно быстро. Хорошо, что я уселся сзади, иначе фермер и его сын наверняка подумали бы, что я сумасшедший: я все время радостно вскрикивал, когда что-нибудь вспоминал. Большинство воспоминаний относились к тем бесконечным годам, когда я бродил по свету в белой шкуре и искал ту, которая освободила бы меня. Кое-что я вспоминал и из детства. Но как я превратился из маленького мальчика в медведя, мне было никак не вспомнить.

Я спрашивал фермера про королей прошлого века, но они с сыном не интересовались историей. Они знали только свою жизнь на ферме: какие нынче высокие налоги, какая дождливая весна и так далее. Мне придется пойти в какой-нибудь город, чтобы найти ученых, изучающих прошлое.

Когда повозка свернула на восток, я высадился у небольшой деревеньки под названием Кольн. И опять мне повезло: я встретил бродячего торговца, который подвез меня до леса. Лес этот, как здесь поговаривали, был заколдован. Вот удивились бы местные жители, если бы узнали правду про этот лес! Тролли, которые построили ферму, не хотели, чтобы люди беспокоили их, поэтому выли, шумели и зажигали огни в лесу. Тех, кто отваживался заходить в лес слишком далеко, тролли сразу же убивали.