Восток
Шрифт:
Королева троллей
Я не могла ни о чем думать. Я хотела мести, разрушения. Сначала Туки. Потом она.
Я вызвала солнце. Белое, горячее, сияющее. Послала через пальцы, словно огненную стрелу, в его тело, в тело Туки, которое мгновенно сгорело.
Я услышала, как кричит Урда. Но я ослепла от ярости и жары. Я убью Урду. Я убью их всех.
Потом раздался глухой взрыв. Внизу, у меня под ногами. В глазах прояснилось, и я посмотрела вниз. В полу зияла огромная дыра – на том месте, где стоял Туки, в которого я послала весь жар
Мой прекрасный Ледяной дворец раскололся надвое!
Трещина раскрылась под ногами, разверзлась пустота. Страшный грохот оглушил меня.
Мой дворец, мой великолепный Ледяной дворец разламывался на части…
Мик!
Роуз
Это было похоже на конец света. Шум стоял невообразимый, в ушах звенело – Ледяной дворец рассыпался.
Все произошло в считанные мгновения. Сжигающий дотла жар и громкий треск в том месте, где стоял Туки. Сама королева, покачнувшись над пропастью, летит в кипящую расщелину.
Я огляделась: стекла бьются, башенки обваливаются, все падает. Ледяному дворцу пришел конец.
Посыпались острые осколки льда, и я побежала. Мне на плечи упало что-то тяжелое, я повалилась на колени. Сверху опять посыпался лед. Я закрыла голову руками, а лед все падал и падал, не переставая.
Где человек, который был медведем? Мне нужно было найти его, но я не могла пошевелиться.
Повсюду раздавались крики. Балконы с троллями обрушились вниз. Смерть витала в воздухе.
Вдруг сильная рука схватила меня и вытащила из-подо льда. Мы добежали до маленького укрытия, и человек, который был белым медведем, крепко меня обнял:
– Роуз.
– Да, – слабо ответила я.
Он с облегчением вздохнул.
Мы спрятались под большой глыбой льда. Она была настолько велика и крепка, что защищала нас от обломков рушившегося дворца.
Я сидела в укрытии, меня обнимал человек, который был медведем, и я точно знала, что никогда не забуду этих мгновений. Долго-долго все рушилось, падало, скрежетало, вскрикивали умирающие.
Должно быть, я потеряла сознание, потому что вдруг очнулась оттого, что услышала, как он зовет меня:
– Роуз, – таким тоном, как будто не уверен, отвечу ли я.
– Да? – прошептала я.
– Думаю, все кончено, – ответил он.
Мы застряли в крошечном убежище, которое едва вмещало два наших тела. Вокруг все смолкло. Над нами лежали обломки огромного ледяного дворца.
И тут я вспомнила, как мама рассказывала мне про предсказание гадалки: «Любой твой северный ребенок умрет ужасной смертью – замерзнет подо льдом и снегом».
Недди
Корабль «Роуз» был очень хорош, с хорошей командой. Мы с отцом без устали изучали особенности плавания в северных морях. Сорен тоже все время был занят – сверялся по морским картам, изучал астролябию, алидаду [36] и другие приборы. Больше всего ему нравился новый компас, который он купил специально для этой поездки. Это был великолепный прибор:
36
Алидада (араб.) – линейка, служащая для отсчета углов в астрономических инструментах.
Нам повезло с погодой, дул попутный ветер. Стояла ранняя весна, световые дни были длинные, несмотря на то, что мы направлялись на север. И все же я очень беспокоился и не находил себе места.
На седьмые сутки я опять почувствовал, что Роуз рядом со мной. Я был один на палубе, глядел на воду, и она снова положила руку мне на плечо. Все вокруг нее было белое, огромное, замерзшее; казалось, белизна навалилась на нее. Она была в ужасе.
Я молился, чтобы мы нашли ее вовремя.
Роуз
Ему удалось вытащить нас. Не знаю как. Я помогала изо всех сил, но нас спасла его сила и воля. Наверное, в его теле еще осталось немного медвежьей силы.
У него в кармане лежал нож, и, когда дворец рухнул, он успел схватить свою флейту. Ножом и флейтой мы стали прорывать себе выход. Флейта сильно помялась, но, похоже, ему было все равно. Глыба, под которой мы прятались, обвалилась неподалеку от входа в зал, и мы принялись копать в сторону кухни. Там мы обнаружили свободный проход, освещенный слабым светом. Наконец нам удалось выбраться на крышу кухни.
Вокруг царил хаос. Великолепный сияющий дворец рухнул на прилегавшие к нему строения. Нас окружали горы колотого и битого льда. Я посмотрела вдаль и обнаружила, что каморки слуг почти не пострадали. А конюшни, располагавшиеся дальше всего от дворца, вообще полностью уцелели.
Мы не стали смотреть на эти развалины, потому что ни у меня, ни у него не было теплой одежды, а пронизывающий ветер уже заморозил нас до костей. Я схватила его за руку и потащила к своей комнате. Там я быстро вытащила пальто, сапоги и остальные пожитки. Ему дала шкуры с кровати. Он молча осматривал место, где я прожила несколько последних месяцев.
Потом мы разыскали кладовку со шкурами и шубами. Он выбрал толстую белую шубу. Надел ее и улыбнулся мне. Я стояла, пораженная тем, что человек с золотыми волосами и печальными глазами для меня по-прежнему белый медведь. Я даже не знала, как его зовут. Его звали не Мик, потому что это имя ему дала бледная королева. Я звала его белым медведем раньше и продолжала мысленно называть так и сейчас.
Мы покопались в кладовке и нашли варежки, сапоги и другие необходимые в пути вещи. Потом мы отправились на поиски выживших. Я понимала, что Туки нет в живых, но не могла принять это. Слезы превращались в ледышки прямо у меня на лице. В отчаянии я стала прорываться через ледяные руины, но медведь нежно остановил меня: