Восторг

Уорд Дж. Р.

– В этом-то и загвоздка. – Мэлс поддалась паранойе. – На официальных фотографиях тела ничего нет в отличие от этих, которые были сделаны раньше. Поэтому я хочу знать, поработали ли над ними.

Сураж посмотрел через стол.

– Они есть в электронном виде? JPEG? GIF?

– Нет, мне дали распечатки, это все, что мы имеем.

– Я могу отнести их на свое рабочее место на минутку? У меня там микроскоп.

Мэлс наклонилась еще ближе.

– Полиция не знает об этих фотографиях, – шепотом сказала она, –

и не знаю, что владелец собирается с ними делать.

– Значит, сделаю все по-тихому.

– Помни, я не стану препятствовать правосудию, если к этому все приведет. Фотографии у меня недолго, и я буду действовать быстро с властями, как подобает.

– И ты наверняка не хочешь, чтобы я отсканировал фото и провел анализ на своем компьютере, так?

– Я бы не стала делать копий… тем более электронных.

– Ладно, я могу многое сказать, взглянув на них под микроскопом, – сказал парень, вставая. – Дай мне десять минут, я посмотрю, что смогу сделать.

Когда Сураж ушел, Тони начал играть в баскетбол с мусорной корзиной, и Мэлс потерла затылок, думая о том, что нашла в своем чертовом кармане.

– Ты случаем не знаешь кого-то, кто разбирается в баллистике? – спросила Мэлс.

– Вообще-то, знаю. Что у тебя?

– Головная боль, на самом деле, – ответила она, массируя виски.

– Ты себе еще ничего из еды не купила. Не говоря о том, что ничего не съела.

– Верно, друг мой. – Мэлс встала и подошла к раю в лице автоматов со снеками. – Очень верно.

Глава 27

Стоя в комнате отдыха напротив морга, Джим на деле убедился, что у невидимости есть свои преимущества… а порой она может подвергнуть твои яйца пыткам.

Он сразу же узнал, когда Мэлс Кармайкл вошла в медицинский центр «Святого Франциска», и, учитывая количество копов в подвале, не так уж удивительно, что она немедля направилась туда, где был он. К сожалению, он также почувствовал присутствие Девины неподалеку, но не мог засечь цель.

А затем он увидел те фотографии.

В отличие от репортера, ее приятеля с хавчиком и докторишки в халате, он в точн о стизнал, что означали те отметины… а также кто их вырезал.

И кто удалил их с тела.

Руны на коже той мертвой женщины повторяли те, что были на животе Сисси. Язык, метки, может, даже послание. И то, что вырезала Девина, наверняка можно удалить… в конце концов, она с легкостью создавала трехмерную картинку идеального поверх своей истинной формы ходящего/говорящего трупа.

Стирание рун не выходило за рамки возможного…

Когда парень с больничным пропуском, болтающимся на лацкане, встал и вышел, Джим последовал за ним и фотографиями в морг, хотя ничего не мог сделать…

а оставить репортера – наверняка не самая удачная идея.

Но зачем Девине шататься в округе и убивать какую-то случайную женщину? Она же должна все внимание уделять игре… а та проститутка определенно не была девственницей, поэтому ее не могли использовать для защиты демонского зеркала…

Цвет волос. Светлые волосы.

Выпрямленные.

Прямо как у Сисси.

Какова вероятность?

– Сукин…

Медик замер посреди затора из копов и оглянулся… и Джим напомнил своему рту, что невидимость – одно дело, а тишина – другое.

Парень продолжил путь по коридору в тесный, заставленный техникой кабинет, и Джим не мешал ему, прислонившись к белой доске с таблицей имен, дат и процедур. Когда спустя несколько минут зазвонил телефон и парень отвлекся, Джиму захотелось выдернуть провод из стены и заставить ублюдка вновь сосредоточиться на деле.

Да ладно. Он и так все знал, вопрос в том, на кого больше злился. На себя. Девину…

Джим нахмурился, когда его осенило. Сегодня утром Эдриан упомянул, что был на месте преступления вместе с репортером.

Вот ведь гребаное совпадение.

Прошло добрых полчаса, прежде чем медик оторвался от микроскопа и вернулся к репортеру и ее заправлявшемуся углеводами другу.

– Так каков вердикт, – спросила она, когда он сел.

– Сначала предостережение. Без цифрового файла или возможности пикселизировать и хорошенько рассмотреть снимок, я не могу утверждать со стопроцентной уверенностью…

Звон, раздавшийся над их головами, заставил троицу посмотреть наверх и прикрыть глаза, когда с потолка посыпались какие-то частицы.

– Как долго длится ремонт? – спросил Тони, пока сверху сыпались надоедливые опилки.

– Целую. Вечность. – Мужчина разложил на столе фотографии. – В общем, отговорки в сторону, и вот, что я думаю. Исходя из увиденного под микроскопом, могу сказать, – похоже, никто не ретушировал фото… это мало о чем говорит, ведь у меня есть только распечатки, а с хорошим оборудованием с изображением можно проделать достаточно изощренную, утонченную работу.

Мэлс сделала глубокий вдох.

– Что ж, спасибо…

Сураж поднял ладонь.

– Погоди, я не закончил. Я видел то тело. На животе была сыпь, но явно не то, что на этих фотографиях. И я помню этот узор… он был также на девушке, которую нашли в карьере…

Еще один звук, на этот раз громче, словно гром, пронесся по потолку… будто что-то уронили на кафель прямо над их головами.

Последнее, что Джим увидел, прежде чем разверзся ад, – устремленный ввысь свирепый взгляд Мэлс. Секундой позже секция шесть на восемь футов, поддерживающая потолок, вырвалась из лабиринта балок и полетела вниз цельным куском, свисая с точек, к которым еще крепилась.