Вой
Шрифт:
О, да тут целый комитет по встрече! Когда мы въехали на территорию поместья и подъехали ко входу в особняк, я даже удивился — меня встречали брат и отец, плюс начальник охраны с парой своих орлов, да и Герда Иоганновна. Ну дают, я же просил не привлекать особого внимания! Но, похоже, их это не касалось — Апраксины, упертая порода, сам такой. Что хочу, то и ворочу, и никто не указ.
Как только я вышел из машины, отец шагнул вперед и заключил меня в свои медвежьи объятья. Как, право же, неловко…
Оторвавшись от меня, он крепко взял меня
— Возмужал-то как!
Нет, он точно отвык за три недели от моего внешнего вида. Мне, например, было трудно оценить степень моего изменения, в зеркало я постоянно смотрю и, естественно, его не вижу.
— А еще загорел! — приблизился брат и протянул руку для пожатия. — Похоже, ты там хорошо отдыхал!
Ага, ну если под отдыхом на свежем воздухе понимать ежеутренние кроссы, то да. Отдохнул.
— Пойдем в дом! — отец полуобнял меня за плечи и повел в особняк.
И опять же, внутри ничего не изменилось, как будто я вышел отсюда пять минут назад.
— Я прикажу подать обед в малую столовую, — сказал отец. — Так что заодно и насытишься.
— Спасибо, — ответил ему я. — Но меня больше мучает голод информационный. Что тут у вас произошло, пока меня не было? Я вообще был не в курсе!
— Странно. Радомир говорил, что вы в курсе всех событий…
— Радомир? — у меня аж глаза на лоб полезли. — А теперь поподробнее.
— Пойдем в кабинет отца, — предложил брат. — Там и поговорим.
Ладно, поговорим. Очень мне уже становится интересно, что там затеял старый пень. Мы поднялись на второй этаж и зашли к нему. Я плюхнулся в кресло, папа и брат заняли свое.
— Так что там говорил Радомир? И вообще, какое отношение он имеет к нам?
— Радомир теперь участвует на правах партнера в исследованиях «Древа», — сказал брат.
— Что???
— Ну, точнее, не сам Радомир, а Белая Вервь, — уточнил отец.
— И как эта компашка старых педиков оказалась внутри клана??? Тем более, внутри одного из самых перспективных его проектов???
— Очень просто. Когда Особый отдел снял свои претензии, ко мне явился старый педик, как ты его назвал, — сказал отец.
— Короче, он сделал предложение, на которое нельзя было ответить отказом, — ввернул брат.
— Я знаю, что означает это выражение, — сказал я.
Не знаю, «Крестный отец» в этом мире есть или нет? Если нет — жаль, лучший учебник по бизнесу. Что же он смог предложить?
— И какое? — озвучил я свои мысли. — Шилом в глаз?
— Оставь свои мальчишечьи шуточки, — поморщился отец. — Первое — конечно, деньги.
— Смешно предлагать деньги тому, у кого их больше, чем у царя.
— Ты не все знаешь, — вступился брат. — Занялся бы бухгалтерией…
— Ну уж нет, дебет с кредитом сводить — не мое. И что у нас не так?
— «Древо» — черная дыра, — сказал брат. — Вложения, которые мы туда сделали, примерно равны вложению в крупный завод. Примерно, как в одно из больших предприятий нашей корпорации «ЭлАп», если строить
— Вот не понимаю, зачем вкладывать в убыточное предприятие деньги? — сказал я со своими базовыми понятиями в макроэкономике.
— Будущее, — ответил отец. — «Древо» должно было стать и станет одним из лидеров в прорывных технологиях. А научный потенциал…
Ну все понятно. У каждого олигарха есть своя любимая игрушка. У кого-то дворец, у кого-то своя коллекция зарубежной недвижимости или бриллиантов первой величины. У папы — «Древо».
— Пока оно приносило большие убытки, — сказал брат. — Не мне тебе объяснять, что моментально можно заработать только на биржевых спекуляциях, чем я иногда и занимаюсь. А вложение вдолгую может окупиться даже во времена наших детей или внуков, и то не факт. Поэтому пока только начинает выбираться из ямы. А поскольку Особый отдел нашептал волхвам, чем мы тут занимаемся, те тоже решили вложиться. Они долгоживущие, им все равно. Короче, они предложили покрыть наши расходы и продолжить финансирование за пятьдесят процентов минус одна акция.
— Больше похоже на кидалово, — сказал я. — Всего-то за деньги?
— Ну ты сам знаешь, что у них есть и другие рычаги воздействия, — сказал отец.
Знаю, как не знать. Большие и тяжелые, как рессора трактора «Беларусь». Огреют с размаха — малоне покажется.
— То есть ты поддался на шантаж? — уточнил я.
— Да кто ты такой, чтобы мне указывать? — начал свирепеть отец.
— Ладно, ладно, — пошел на попятную я. — Так что они еще предложили, кроме презренного металла?
— Вот и надо отца слушать, а не учить его неблагодарных наследников делать! — сказал отец, немного поумерив свой гнев. — Много чего. Протекцию Его Императорского Величества — раз.
— Ты же и так вроде поставщик двора? — ввернул я то, чем папа очень гордился.
— Это другое, поставщиков много, а вот получить личную протекцию Государя — дорогого стоит. И хватит меня перебивать!
— Молчу, молчу, — сказал я, изобразив сыновнюю покорность.
— Кроме этого, разрешение на любые эксперименты с волшбой и техноволшбой по согласованию с волхвами. Без всяких последствий.
— Уже лучше, — одобрил я.
— Еще бы не лучше, — хмыкнул брат. — Теперь Особый отдел может нас поцеловать в плечо. Это я издалека начал. С высшими волхвами им не тягаться.
— Значит, от Белой Верви получена хорошая крыша, финансирование без передачи контрольного пакета и индульгенция на случай легкого песца по мановению неаккуратных сотрудников?
— Примерно так. А еще — любая научная и техническая информация, любое оборудование, имеющееся или нет в природе по первому же запросу. Правда, пришлось принять в штат пару их ученых…
— Понятно. Пусти козла в огород…
— Вот только эти козлы сумели, наконец, получить устойчивый повторяемый результат с помощью неизвестно откуда полученных научных данных, — сказал брат. — Я сам не поверил.