Вой

Юллем Евгений

— Здравствуй, отрок! — открылась дверь и на крыльце появился Радомир собственной персоной.

В трениках, майке-алкоголичке и шлепанцах. Так и захотелось спросить, как в старом анекдоте — «хиппуешь, плесень?». Но я удержался от хамства, лишь ухмыльнулся. Закос под обычного дедка-дачника волхву не шел, как бы он ни старался.

— И вам здравствуйте, Ваша Светлость! — ответил я ритуальным приветствием. Насколько я смог узнать, Радомир носил титул пресветлого князя.

— Рад, что у тебя хорошее настроение, — улыбнулся

мне старик и подмигнул.

— Взаимно, — кивнул я.

Вот только игривое настроение деда мне совсем не понравилось. Если тебе улыбается самый страшный волхв Империи, то дело не очень хорошее. Особенно, если он разглядывает тебя с любопытством энтомолога, готового половчее всадить булавку в интересного и редкого жука.

— Ну что же, проходи, Александр. У нас с тобой будет долгий и интересный разговор.

— И о чем же?

— Вот сейчас и узнаешь, — сказал дедок уже неласково.

Я вздохнул и сделал шаг через порог…

Глава 8

Старик пустил меня в гостиную, махнул приглашающе рукой и сел на одно из кресел у журнального столика с валяющимися на столешнице «Нивой» и «Русским инвалидом».

— Рассказывай, как съездил, — он вцепился в подлокотники скрипучего кресла.

— Да вам, наверное, Воислав уже все доложил, — с постной мордой сказал я.

— Доложил. Но меня интересуют твои впечатления, а не его, — выделил старик слово «твои». — Что чувствуешь, как собираешься дальше поступать.

— Сначала вернусь с базы…

— Считай, уже вернулся.

— Обучение уже закончено? — удивился я.

— Оно еще и не начиналось, — хмыкнул он. — В мои времена подготовка Воя занимала лет пять, а не какие-то жалкие три недели. Так что даже и близко не окончена.

Ага, а еще в те времена динозавров доили, как коров. А когда те погибли от астероида, просто плакали от горя.

— Просто база понадобилась другим людям, не вам же одним там тренироваться, — продолжил Радомир, внешне такой похожий на любящего дедушку-садомазоогородника. А глаза такие добрые-добрые, так бы бритвой и полоснул…

— Ну, значит, все закончилось. До начала учебного года еще месяц, отдохну пока.

— Как я говорил, все еще и не начиналось.

— Я внимательно рассмотрел ваше предложение, и решил его отклонить, — вздохнул я. — Я не собираюсь работать на ОКЖ, несмотря на все обещанные плюшки. Сами же сказали, что я сам выбираю свой путь.

— Ну что же, это твой выбор. И все-таки, позволь спросить, почему?

— Не часто удается прожить вторую жизнь. И иногда в ней хочется немного другого, чем в первой. К тому же, подчинение и служение абы кому меня не привлекает. Не хочу провести вторую жизнь, как первую. Тем более, со всевозможными запретами и вмешательством в мою жизнь.

— Ты что-то конкретное имеешь в виду? — спросил Радомир.

— Ага. Например, запрет приближаться

к «Древу». Как бы это сказать насчет моего отношения к подобному… И что мне еще будет «можно» и «нельзя»? Как правило, в таких случаях минусы перевешивают плюсы, а морковка перед носом у ослика часто перекочевывает ему в…

— Я тебя понял. Не пойму, что больше — чисто юношеского протеста против авторитетов или прагматизма пожившего человека? — прищурился волхв.

— И то и другое вместе, но второе — основное. Вам это вряд ли можно понять, вы — долгоживущие или бессмертные. Можно делать, что хочешь и прожить по двадцать жизней обычного человека.

— Только из-за служения богам и своей земле. Они дают нам силу и необычные возможности. И о возможностях. Твоя обида на запрет появляться в «Древе» похожа на обиду спички перед пороховой бочкой. И сама сгорит, и всех, кто рядом взорвет.

— То есть?

— Твои необычные возможности тому виной. По части обращения с порталом, который неосторожно построил твой э-э… отец. Ты можешь открывать и закрывать его в силу своих вновь приобретенных способностей, никому раньше это было не под силу, даже волхвам.

— Ой ли? — прищурился я. — Даже им? И тут я такой в белом являюсь и открываю всем дороги?

— Не ерничай, — оборвал меня старик. — Да, именно так. Получив доступ к порталу мы, естественно, первым делом опробовали его, используя комбинацию, которую ты решал на экзамене.

— А это-то тут причем? — удивленно сказал я. — Ну да, я по наитию использовал ее для закрытия портала, но не помню, чтобы…

— Иногда мы используем людей втемную. Практика такая, сам понимаешь.

Еще бы. Один из постулатов спецтактики. Сколько я это использовал в жизни…

— И я…

— Да, — кивнул старик. — Иногда, когда мы видим талант, мы даем ему задачу, вроде бы насквозь теоретическую, применения которой он не видит в силу ограниченности знаний. Он ее решает, как задачку для развития ума, а мы применяем ее на практике. Вот и один хороший человек дал твоему преподавателю задачку с целью проверить ее решение на другом источнике. То есть на тебе. А потом этот лист мы изъяли и сверили со своими расчетами.

— И что?

— Расчеты верны. И твои, и тех, кто это решал, проверял и перепроверял. Таким образом к тебе попал ключ к переходу между мирами.

— Но вы же сказали, что волхвам не удалось…

Старик кивнул, на его лице промелькнула легкая досада.

— Не удалось. Дело в том, что ни один из них не был Резонансом, как ты. Таких уникумов в мире — единицы, последний из них в РИ умер лет пятьдесят назад, когда основа этих перемещений только закладывалась. И естественно, не было сумасшедших купцов, которые были готовы вкладывать деньги в теоретические исследования. Кроме твоего отца.

— После этого я его еще больше зауважал, — хмыкнул я.