Война Иллеарта
Шрифт:
— Итак, ты видишь, — сказала Елена, — что великаны славно поработали на благо Страны. Пока стоит Ревлстон, остается надежда. В своем роде, Твердыня является столь же незыблемым убежищем, как, говорят, Ясли Фаула — согласно старым легендам. Но при этом необходимо помнить, что тень Злобы до тех пор не оставит страну, пока на ней стоит Риджек Тоум, ужасная обитель Лорда Фаула. И мы должны быть благодарны великанам не просто за незыблемую дружбу. Наш долг им много больше того, что мы можем надеяться когда-либо воздать.
Ее голос звучал величественно, но когда она упомянула о великанах, грусть и уныние зависли над
В этом направлении плато топорщилось холмами, и скоро слева, вдалеке от вершины, показалось стадо пасущегося скота. Пастухи приветствовали Высокого Лорда, и она ответила легким поклоном. Чуть позже она и Кавинант пересекли вершину холма, откуда была видна вся восточная сторона нагорья. Там, на другой стороне быстрой реки, что текла на юг до самого начала водопадов Фэл, были поля, где зрели пшеница и кукуруза. А дальше, в лиге позади пастбищ, реки и полей, возвышаясь над холмами, стояли горы. Пики их покрывали снега, и их белизна удаляла их и делала дикими и недоступными. Где-то в таких же местах к югу и западу отсюда жили харучаи.
Кавинант и Высокий Лорд продолжали продвигаться на север, удаляясь от выхода на нагорье и приближаясь к реке, и Елена старалась выбирать наиболее легкий путь среди холмов. Казалось, она не хотела нарушать молчание, и они оба шли беззвучно. Кавинант шел так, словно наслаждается видом и звуками нагорья. Здоровая, свежая трава, чистая земля и незыблемые скалы, зрелая пшеница и маис наполняли жизненностью его взор. Поющие и парящие в воздухе птицы были похожи на игрушки. А когда он миновал растущую особняком высокую сосну, ему показалось, что он слышит как в ней течет сок. Пройдя еще лигу, он совсем забылся в очаровании позднего лета Страны.
Вскоре он почувствовал смутное недоумение, куда это Елена так долго ведет его. Но прежде чем он решил нарушить молчание вопросом, они пересекли высокий холм, и она объявила, что они прибыли.
— Ах! — произнесла Елена с радостью. — Мерцающее озеро! Родник весны и исток реки, приветствую тебя, чистый водоем! Я рада снова тебя видеть.
Они посмотрели на горное озеро, из которого вытекала река, несущая свои воды через водопады Фэл. Хоть из него и исходило быстрое течение, поверхность его была спокойна; вся вода озера пополнялась за счет родников в нем самом. И поверхность его была плоской, ровной и блестящей как полированное стекло. Она отражала горы и небо без единого изъяна, повторяя все в мельчайших деталях.
— Пойдем, — сказала вдруг Елена, — Освободившийся попросил нас искупаться в Мерцающем озере.
И, одарив его быстрой улыбкой, она легко сбежала с холма. Он зашагал за ней, но сочная трава словно подталкивала его, и он побежал рысцой. На краю озера она отбросила посох, словно он ей был не нужен, затянула пояс и, мельком оглянувшись на него, нырнула в воду.
Когда он подбежал к Мерцающему озеру, он на момент испугался, что Елена исчезла. Со своего места он видел каменистое дно озера сквозь прозрачную поверхность. Если не считать темного пятна глубины в центре, он мог разглядеть каждый камешек на дне, словно озеро было всего несколько футов глубиной. Но он не видел Елену. Ее словно не существовало.
Он наклонился, всматриваясь в воду, но потом отпрянул — Мерцающее озеро не отражало его. Полуденное солнце
В следующий момент в двадцати ярдах от берега Елена вынырнула из ровной глади. Она встряхнула головой и позвала его за собой. Увидев его растерянное лицо, она весело рассмеялась:
— Мерцающее озеро удивило тебя?
Он пристально взглянул на нее, но ничего не увидел в том месте, где ее голова поднималась над водной гладью. Ее тело, казалось, обрезалось поверхностью воды озера. Над поверхностью покачивалась ее голова, а внизу просматривалось дно, как раз сквозь ту часть пространства, что должно было занимать ее тело. Он с усилием закрыл рот, а затем крикнул:
— Я же просил, чтобы ты по-хорошему меня предупреждала!
— Заходи, — крикнула она в ответ. — Не бойся, здесь безопасно. — Он не шелохнулся. — Это же вода, как и любая другая — но только обладающая силой. В ней в изобилии Земная Сила. Наша плоть слишком мягка для Мерцающего озера, и оно не видит нас. Заходи же в воду!
Все еще сомневаясь, он наклонился и опустил руки в воду. Пальцы исчезли, как только прошли сквозь поверхность. Но когда он вынул их обратно, они были на месте, целые, мокрые и холодные.
Движимый любопытством, он снял ботинки и носки, закатал штанины и осторожно ступил в воду. И тут же резко окунулся с головой: даже у берегов озеро было глубоким; та отчетливость с которой он видел дно, ввела его в заблуждение. Пронизывающе холодная вода вышвырнула его на поверхность. Барахтаясь в воде и пофыркивая, он стал оглядываться, пока не заметил Елену.
— Ничего себе хорошенько предупредила! — он старался говорить сердито, не обращая внимания на пронизывающий холод. — Я научу тебя хорошенько предупреждать. — Он нагнал ее в несколько быстрых взмахов и потащил ее голову вниз. Она тут же вынырнула, засмеявшись почти раньше, чем ее голова показалась над водой. Он накинулся на нее, но она ускользнула и тоже толкнула его под воду в отместку. Он ухватил ее за лодыжки, но упустил. Когда он вынырнул, она исчезла из его поля зрения.
Он почувствовал, как она дергает его за ноги. Задержав дыхание, он повернулся и нырнул за ней. Впервые он открыл глаза под водой и обнаружил, что прекрасно все видит. Елена плыла, улыбаясь, рядом. Он нагнал ее и схватил за талию.
Но вместо того, чтобы попытаться вырваться, она повернулась, положила руки ему на плечи и поцеловала его в губы. Воздух вдруг вырвался у него из легких, словно она ударила его по больным ребрам. Он отпрянул, взболтав поверхность воды, кашляя и задыхаясь, рванулся к берегу, где оставил ботинки, и вылез из воды, чтоб упасть на траву.
Грудь его болела, как будто ребра были только что сломаны, но он знал, что это не так. Первое погружение в озеро залечило его ушибы, как бы смыло их, и они уже не болели. Но в груди его была и другая боль. В своих подводных приключениях, он, казалось, надорвал свое сердце.
Он лежал лицом вниз и тяжело дышал, но спустя некоторое время его дыхание восстановилось. Теперь он был готов к следующим неожиданностям. Холодное и легкое прикосновение воды возбудило все его тело. Он чувствовал себя чистым, чего не случалось с ним с тех пор, как он узнал о своей проказе. Солнце грело спину, и подушечки пальцев порозовели. И сердце его тупо саднило, когда Елена присела рядом .