Война Иллеарта
Шрифт:
— Я бы попытался, — Гирим тяжело дышал. — Но я не умею плавать. О, все бессмысленно! — Он содрогнулся. Затем широко раскинул руки и крикнул в дождь:
— Шетра! — Стрела энергии ударила из его посоха вниз в воду, на дно реки. Затем он рухнул на руки Силла.
Казалось, его попытка имела успех. Река вокруг того места, где скрылась Шетра, начала кипеть. В беспорядочном движении появились сгустки крови и куски черной плоти. От течения стал подниматься пар. Глубоко в водах Теснистого Протока были слегка заметные вспышки голубого огня.
Затем землю сотряс громовой удар. Река в муках зашипела. И густота воздуха развеялась.
Стражи Крови знали, что Серрин мертв. На поверхность выплыл лишь один знак борьбы Лорда Шетры. Первым это увидел Пориб и нырнул в реку забрать его. В молчании он вложил его в руки Лорда Гирим — посох Лорда Шетры.
Между окованными металлом концами он был весь изъеден и прожжен.
Когда Лорд Гирим схватил его, он сломался как лучинка.
Лорд освободился из рук Силла и сел у дерева. По его щекам открыто бежали слезы, он прижимал к груди обломки посоха Лорда Шетры.
Но опасность вовсе не была уничтожена. Верный своей Клятве, Корик сказал Лорду:
— Подстерегатель не погиб. Он только отбит здесь. Мы должны пробиваться дальше.
— Дальше? — спросил Гирим. — Пробиваться? Шетра мертва. Как я могу идти дальше? Я с самого начала боялся, что ваша Клятва и была тем голосом, который слышит зло Сарангрейва. Но я ничего не сказал. — В его словах была горечь. — Я надеялся, что вы бы сказали об этом, если бы мои опасения были справедливы.
И снова Стражи Крови не ответили. Они не могли точно без ошибки или сомнения сказать, что Подстерегатель был настороже именно из-за их присутствия. А такая обильная демонстрация силы могла на самом деле быть вовсе не тем, чем казалась. Из уважения к горю Лорда Стражи Крови оставили его в одиночестве, а сами в это время занялись подготовкой плота к дальнейшей дороге.
Стражи Крови смогли спасти шесты и пищевые запасы, большую часть клинго и прутьев лиллианрилл, но ничего из одежды и одеял. Сам плот остался целым.
Затем Корик обратился к Раннику, Прену и Порибу, обязав их донести сообщение от миссии Высокому Лорду Елене. Все трое приняли задание без вопросов, но прежде чем отправиться в поход на запад подождали пока миссия не продолжит путь.
Когда все было готово, Корик и Силл подняли под руки Лорда Гирима и понесли его как ребенка к берегу, к плоту. Он выглядел так, будто ему было очень плохо. Видимо, та вода, которой он наглотался, вызвала болезнь. Когда Стражи Крови столкнули шестами плот в течение Теснистого Протока, он пробормотал самому себе: «Это не конец. Чтобы окончательно усмирить тебя, еще будут боль и смерть. Гирим, сын Хула, ты трус». Затем миссия отплыла. Ранник, Прен и Пориб отправились вместе обратно, через заросли Сарангрейвской Зыби.
Костер превратился в угольки, и без его света Трой не мог ничего видеть — ничего, что в его воображении могло бы противостоять образам смерти и горя. Он знал, что ему следовало бы сейчас задавать Раннику вопросы, но в обступившей его темноте все они не казались ему важными. Он был обескуражен тем, что гибель Шетры произошла уже десять дней назад; она казалась ему слишком недавней для такого отрезка времени. Рядом с ним тихо сидели Лорды, как будто они были оглушены или подавлены; и Кавинант молчал — слишком взволнованный, чтобы говорить.
Но через некоторое время Елена сказала с дрожью взволнованности в голосе:
— Ах, Вереминт!
Вскоре Морэм тихо запел:
Смерти приход прокладывает дорогу
Новой жизни, и дает время для жизни.
Питай ненависть к умертвлению
И к убийству, а не к смерти.
Будь спокойно, сердце,
Не надо причитаний.
Храни мир и горе,
И будь спокойно.
Глава 15
Ревлвуд
К исходу шестого дня компания Высокого Лорда достигла лосраата.
Последние несколько лиг дорога постепенно спускалась вниз, в низинную часть Тротгарда; и по мере того как солнце погружалось за Западные горы, всадники вступали в широкую Долину Двух Рек.
Рилл и Ллураллин сходились здесь вместе в виде широкой Л и сливались в узкой оконечности долины, слева от всадников. Река Ллураллин, которая текла сюда почти точно с востока, порождалась чистыми ручейками высоко в грубых скалах гор за Ущельем Стражей, и имела силу чистоты, сохранявшейся неоскверненной всею той кровью с раскромсанной плотью и искореженной землей, которой ранее изобиловал Кураш Пленетор.
Теперь, спустя многие поколения после Осквернения, она текла с той же безупречной кристальностью, которая дала ей ее древнее имя — Ллураллин. Через долину от них текла река Рилл, южная граница Тротгарда. Подобно Маэрлю, Рилл тоже стал значительно лучше благодаря работе поколений Лордов. И воды, которые текли из Долины Двух Рек, уже не заслуживали названия Серой.
В центре долины, в середине широкой речной Л, стоял Ревлвуд, город-дерево лосраата.
Он представлял из себя необъятный, чрезвычайно разросшийся баньян. Взращенный и усиленный новыми знаниями Второго Завета и Посохом Закона, он вырос сначала до высоты могущественного дуба, затем пустил ветви-корни, толстые как тропинки и прочные как стальные тросы, — ветви, которые укоренились и на которых сформировались новые стволы с новыми ветвями и новыми корнями — и так разрастался по долине, пока его центральный ствол самого первого дерева не стал окружен шестью другими, и все не проросли один в другой, стали частью друг друга, плоды одного семени.
Когда эти семь стволов образовались, те, кто формировал это дерево, не допустили, чтобы остальные свисающие ветви достигали земли, а вместо этого сплетали ветви, образуя комнаты и залы — дома и учебные помещения для Изучающих и учителей лосраата. Три из внешних деревьев были сплетены таким образом до того, как их корни достигли почвы, и теперь их стволы заключали в себе полости достаточно большие, чтобы быть библиотеками и торжественными залами. На акрах земли под деревом, в его укрытии, находились сады и опытные поля, тренировочные площадки для Изучающих как раздела Посох, так и боевого учения. А выше основного массива ветвей дерева более мелкие ветви были направляемы и формируемы для создания защищенных жилищ и открытых площадок.