Вожак
Шрифт:
Получив разрешение деда, Тор тут же просиял, порывисто обнял Тиля, от которого не отходил весь долгий день, а затем, превратившись в маленький вихрь, исчез из виду. А следом за ним от Лабиринта скользнула безмолвная серая тень.
Владыка Л’аэртэ с улыбкой проследил за внуком и так же незаметно вернулся в лес, собираясь еще немного побыть наедине со здешней природой, к которой совершенно неожиданно прикипел душой.
Почти в то же время Стрегон чуть вздрогнул, когда его волосы взъерошил прохладный ветерок, и, повинуясь предчувствию, быстро обернулся. А потом наткнулся на две пары одинаково внимательных
— Привет, — открыто улыбнулся Тор, жадно изучая незнакомого воина. — Мама сказала, что ты почти поправился и скоро сможешь нагнать остальных. Это недолго, всего пару дней, только надо силы восстановить, и все.
«Мама, — машинально повторил Стрегон, рассматривая юного эльфа в ответ. — Надо же, мама…»
Он оказался поразительно красив, этот необычный мальчик. На худеньком теле уже сейчас проступали крепкие мышцы. Волосы длинные, черные. Глаза ясные, чистые, пронзительно зеленые — точно такие же, как у хмеры, пристально следящей за каждым движением чужака и готовой защищать кровного брата от любой угрозы. Его отличало непередаваемое изящество движений, которым всегда славились бессмертные. Сомнений не было: Тор действительно истинный темный. Да и «Огонь жизни» в его глазах уже отчетливо тлел.
— Ты кто? — с детской непосредственностью поинтересовался Тор, бесстрашно изучая исхудавшего полукровку. Тот тихо вздохнул, отчего-то жалея, что находится не в лучшей форме, снова подумал о Белке и наконец хрипло ответил:
— Меня зовут Стрегон.
— Ты из братства, да? Из ситта?
— Верно, — кашлянул наемник, неловко поерзав под пристальным взглядом, в котором вдруг загорелись алые огоньки.
— А знак у тебя есть? Мама говорит, что вы присвоили его незаслуженно. Что раньше он принадлежал Диким псам. Это правда?
Стрегон снова кашлянул.
— Покажи! — У Тора тут же загорелись глаза, и наемник неловко задрал правый рукав. — Ух ты-ы-ы… Еще и красный! Значит, ты магистр!
Стрегон удивленно поднял голову: откуда знает?
— Тебе надо много есть, — вдруг убежденно сказал мальчик, одновременно с Хиш наклонив голову. — После «нектара» всегда так: сперва тощаешь, будто с год не ел, а потом чувствуешь такой же дикий голод. Потом отсыпаешься по полдня, а когда проснешься, то понимаешь, что совсем не наелся.
Полуэльф мысленно согласился: есть ему действительно хотелось.
— Пойдем, — неожиданно предложил Тор. — Скоро Крес с охоты вернется, оленя принесет…
— Мрр, — довольно согласилась Хиш, потершись загривком о бедро кровного брата.
— Конечно, поедим, — звонко рассмеялся мальчик, словно услышав ее мысли. — Только на этот раз рога мои!
Хмера лукаво прищурилась, обнажив в улыбке устрашающих размеров клыки, словно говорила: попробуй догони! Гибко потянулась, а потом вдруг сорвалась с места.
— Хиш! — возмущенно ахнул Тор, мигом забыв о собеседнике. — Не смей! Они мои!
— Грр!
— Мои, я сказал! Не трогай!
Кошка только насмешливо хмыкнула. Мальчик сердито насупился, но потом не выдержал — топнув босой ступней по траве, кинулся вдогонку, настигая умчавшуюся хищницу с поразительной скоростью. Стрегон едва рот успел открыть, как эльфенок уже оказался на другом конце поляны, уверенно догнал коварную сестру, вздумавшую испортить ему планы, а затем с
— До победы! — выкрикнул мальчик, сжимая кулаки.
— Грр! — свирепо взревела Хиш, выпуская когти, и неуловимо быстро прыгнула.
— Матерь божья! — ахнул Лакр, выйдя следом за вожаком из шалаша и увидев, что творится. — Терг! Брон! Да она ж его в клочья разорвет! Ивер, не стой столбом!..
Но Ивер, выскочивший на крики, только головой покачал и опустил арбалет: юный эльф двигался так быстро, что нельзя было выстрелить, не опасаясь его поранить.
Стрегон же со странным выражением уставился на завертевшийся на колоннах вихрь, в котором можно было разглядеть лишь смутно угадывающиеся движения лап, рук и мелькание черных волос.
Полуэльф ждал болезненного крика, но его все не было. Опасался увидеть брызнувшую во все стороны кровь, но маленький смерч по-прежнему крутился тугим колесом, даже не думая распадаться. Братья словно окаменели, боясь, что свирепая хищница позабудет об осторожности и полоснет беззащитного мальчишку когтями, но нет — ничего подобного. Из вихря временами доносилось сдавленное шипение, урчание, однажды они услышали возмущенный мальчишечий вопль, требующий соблюдения правил поединка. Дернулись было помочь, но их вмешательство не понадобилось: небольшой ураган замер, словно почувствовав, как что-то изменилось вокруг. Озадаченно качнулся на каменной колонне, заколебался, но потом все-таки опустился на землю и распался на две виновато кашлянувшие фигуры, безошибочно понявшие, что несколько увлеклись выяснением отношением.
Наемники, убрав руки от оружия, смущенно потупились: Белка стояла совсем рядом, неодобрительно изучая сконфуженные физиономии драчунов, и, кажется, совсем не была удивлена этой картиной. Она возникла словно из пустоты — маленькая, молчаливая, без доспеха и родовых мечей, но с неизменными гномьими клинками у пояса. Босая, с влажными после купания волосами. Поразительно спокойно оглядев лежащую на боку хмеру, вцепившуюся клыками в ногу ее сына, она так же спокойно оценила его нож, прижатый к раздвинувшимся костяным пластинкам на шее хищницы. Проигнорировала выпущенные хмерой когти, готовые разорвать грудь юного эльфа, и укоризненно покачала головой.
— Ну, что вы еще не поделили?
Тор смущенно кашлянул.
— Опять из-за рогов схватились?
— Она их в прошлый раз разгрызла!
— Грр! — возмущенно обозначила свои права Хиш.
— Ты их все равно не ешь! А мне для дела надо! — сердито засопел юный эльф, поспешно поднимаясь под строгим взглядом матери и отряхивая перепачканные штаны. — Зубы можно точить и на палисандре!
Хмера ловко перевернулась на брюхо и с достоинством отвернулась, молча говоря, что не намерена потом выковыривать из пасти острые щепки. А рог дикого оленя подходил для ее целей как нельзя лучше, поэтому брат может не надеяться, что сумеет отобрать у нее столь важный инструмент.