Вожак
Шрифт:
— Вы так и не сыграли свадьбу, — с мягкой отеческой улыбкой напомнил Тирриниэль.
— Это вы ее не сыграли, а мы все успели! С моими Гончими и одним старым, не в меру ворчливым гномом!
— И меня не позвали? — искренне огорчился эльф.
— А ты бы пошел? — так же искренне удивилась Белка. — С Крикуном за один стол? В компании горластых Стражей?
Владыка Тирриниэль возмутился.
— Конечно!
— Да это ж давно было, — расстроилась Белка. — Ты тогда дулся на весь белый свет в своих чертогах, сидел на замшелом троне и предавался вселенскому унынию. Кто ж мог
— А у вас все равно колец нет, — быстро нашелся Тиль.
— У меня есть!
— А у Таррэна нет!
— Зато у него есть мое имя!
— А это не считается!
— Тиль!
— Бел!
Перворожденные оторопело переводили взгляды с одного лица на другое, окончательно утратив связь с реальностью. А братья только посмеивались: как же, переспоришь ее! Тут даже владыке не справиться. Зря он это затеял. Ой, зря…
— Эй! Ты к чему клонишь? — с нескрываемым подозрением вдруг осведомилась Гончая, а потом грозно нахмурилась. — А ну, признавайся, наглый кролик, что задумал? И к чему эти гнусные намеки?
Под ошеломленными взглядами подданных Тирриниэль примиряюще выставил руки перед собой.
— Я просто хотел сказать, что это не слишком честно по отношению к Таррэну: у тебя ведь есть частичка его, а у него твоей нет.
— Как это нет? А дети?
— Тут другое, — торопливо пояснил эльф. — Дети — это святое, не спорю. Но порой хочется чего-то такого, что всегда будешь носить с собой, что-то вещественное, небольшое… как память. Да ты сама подумай: разве плохо, если ты тоже подаришь ему что-то в ответ? Ну, в знак внимания, благосклонности, наконец? Думаешь, ему не будет приятно? Или он откажется его носить? Цепочку там какую? Колечко или нож?..
— Ты считаешь? — вдруг задумалась Белка.
— Конечно, — с облегчением перевел дух Тирриниэль. — Я даже могу подсказать, что именно пришлось бы ему по душе, вот только…
Она вдруг опомнилась и повернулась к ошарашенно наблюдающим за этой перебранкой эльфам. И к братьям, которые, хоть и успели привыкнуть к ее манере разговора, все же с трудом воспринимали тот факт, что Гончая только что едва не стукнула грозного владыку эльфов. А тот, не будь дураком, мудро попятился от собственной невестки, потому как лучше всех знал ее переменчивое настроение.
— Пожалуй, мы обсудим это позже, — неловко кашлянула Белка. — Не то, боюсь, если обсуждение затянется, нас перестанут понимать даже свои. Лакр, у тебя рот открыт — закрой, пока мух не наглотался. Или Ивера попроси, если сам не можешь: у него рука тяжелая — один раз двинет, и потом будешь беззубым ртом улыбаться. И вообще, поднимите кто-нибудь этих остроухих с земли, чтобы штаны не пачкали! Тиль, дай им знак, что не собираешься никого испепелять! А еще скажи-ка, пожалуйста, куда пропал мой свирепый волк? Куда удрал этот гад, когда он так нужен?
Из-за дальних кустов донеслось насмешливое покашливание.
— А, мохнатый… опять шпионишь? — пробурчала Белка, так же внезапно успокаиваясь. — Я уж думала, съели тебя по дороге. Или в яму какую провалился.
Выбравшийся на свет уже
— Да ладно, ладно. Пошутила я. Только теперь идем отсюда, а? Место тут опасное, приметное… Кошечки сердитые бродят, листочки острые, ягодки ядовитые… Тиль, дай пинка своим ушастым, собирайтесь, и давайте поспешим, ладно? Хотелось бы дойти до места мира до темноты. Вечереет тут быстро, комары налетят, мошки закусают, а мне так не хочется заниматься зельеварением на ночь глядя… Шир нас потом догонит.
Тирриниэль, спрятав лукавую улыбку, послушно кивнул, но потом вдруг оглянулся на неловко мнущихся сородичей. Хорошо хоть подняться с колен успели. Все-таки перворожденные, не холопы.
— Ллеры?
Эльфы нерешительно помялись, искренне полагая, что ослышались, но нет — владыка действительно интересовался, не желают ли охотники за его головой совершить прогулку в более безопасное место. И в его глазах больше не было отблесков огня, лицо снова стало спокойным. Правда, поверить в то, что он простил предательство… Разве что Гончей довериться? Ведь не зря же она его все-таки приняла? И даже после того, что случилось, не отказалась в род вступить. Это ли не признание? А если все так, то, может, еще есть надежда?
Инару неуверенно оглянулся на сородичей.
Вездесущая Белка вдруг мощно толкнула его в спину, призывая поторапливаться, и эльф мигом разрешил все свои затруднения. Иными словами, ласточкой пролетел мимо повелителя, братьев, улыбающихся во весь рот Картиса и Ланниэля. По пути трижды споткнулся, надеясь все же не вспахать жесткую землю носом. А остановился, только когда перед его лицом замаячил колючий кустарник.
— Так-то, — пробурчала Гончая, убедившись, что остроухий гордец пришел в себя и двинулся в правильном направлении. — А то взяли моду — расшаркиваться с каждым комаром по дороге… Эй, ушастый! Не спеши, а то не догоним!
ГЛАВА 13
Спустя несколько часов заметно увеличившийся отряд нагнал Шир. При виде охотника Стрегон нахмурился, Лакр помрачнел, а Терг с Броном и Ивером сделали вид, что ничего не заметили и вообще забыли это беспокойное утро, когда Шир самым неприглядным образом швырнул их наземь, отговариваясь какими-то глупостями, а при виде хмеры трусливо исчез.
Самое неприятное было в том, что он успел вымыться и переодеться, подобрал свои мечи. И теперь щеголял перед грязными спутниками отвратительно мокрыми волосами и чистой, чуть не с иголочки, одеждой. Даже броню надел запасную, потому что прежнюю тот волк успел повредить — не зря ж они столкнулись в кустах, как два барана на узком мосту?
Дождавшись, когда Шир поравняется с ней, Гончая негромко обронила:
— Что-то ты рано…
— А ты не рада? — насмешливо хмыкнул охотник.
— Да как сказать… То, что ты позвал зверя днем, — хорошо. Но вот то, что вы сцепились с хмерой, уже нескладно.
— Ты просила присмотреть, и я присмотрел.
— Разумеется, — спокойно кивнула Белка. — Зато теперь за нами по пятам следует парочка молодых кошек. И я, между прочим, не уверена, что их намерения такие уж добрые. Разве не знаешь, какие они злопамятные?