Возмездие
Шрифт:
Харитонов замолчал. Затем откашлялся и продолжил.
— После того, как он вышел из больницы, начались эти убийства. Первым погиб Гришин, который тогда стрелял в него. Его нашли зарезанным в туалете ночного клуба «Арена». Затем загадочным образом погибают два киллера, которые по нашим оперативным сведениям прибыли в Казань, чтобы ликвидировать Лаврова. Кто их завалил, а затем сжёг в машине, пока остаётся загадкой. Эти убийства до сих пор остаются нераскрытыми.
Затем следует убийство начальника службы безопасности Жана Канадца. Того удавили в собственной машине. Несмотря на его физическую силу, он похоже, даже не пытался сопротивляться. Это говорит о чём? А о том, что убийца уже находился в машине, когда Канадец садился в
Харитонов внимательно посмотрел на лица сотрудников, ожидая от них вопросы. Так и есть, один из них встал и задал, наверное, самый главный вопрос.
— Скажите, Юрий Андреевич, на чём основана эта версия? У нас ни по одному этому уголовному делу нет ни следов рук, ни микрочастиц, ни показаний свидетелей. Таким образом, можно сделать вывод, что этих людей мог убить любой из нас.
Харитонов усмехнулся.
— Ты прав, Сергей, — ответил ему Харитонов. — У нас с вами действительно ничего нет в отношении этого человека. А всё потому, что он профессионал. Он убивает этих бандитов, так как не надеется на неотвратимость наказания, он не верит, что мы сможем наказать этих бандитов. Всех их, таких людей как Лавров, объединяет некая организация под названием «Белая стрела». Вы наверняка слышали о ней. Сейчас об этом не говорит только ленивый человек. Как заверяет нас Москва, данной организации не существует, что её придумали сами бандиты, чтобы каким-то образом оправдать свои потери. Для меня лично это не столь важно, существует она или нет. Важно остановить Лаврова. Похоже, у него поехала крыша, и он будет методично убивать не только бандитов, но и других людей, возможно, не виновных в смерти его девушки.
— Юрий Андреевич! Неужели эта организация действительно существует? Я думал это миф, который так умело распространяют средства массовой информации. Кстати, в сегодняшней газете как раз об этом написано. Вы не читали газету?
— Сейчас трудно сказать, что миф, а что настоящая реальность. Пока мы не задержим этого человека, мы ничего не узнаем. Мы не можем объявить его в официальный розыск, так как следствие прокуратуры не располагает никакими показаниями в отношении этого человека. Однако найти этого человека мы обязательно должны. Никто его не остановит, кроме нас с вами. Поэтому прошу вас ориентировать всех ваших людей на его розыск.
Он замолчал и посмотрел на оперативников.
— Юрий Андреевич, что делать нам, если мы выйдем на Лаврова? — поинтересовался один из оперативников.
— Единственно, что вы не должны делать, это пытаться задержать его. Если он поймёт и заметит, что вы его выследили, то он не остановится ни перед чем.
— Но мы же не бандиты? Неужели он сможет оказать нам вооружённое сопротивление?
— Для него сейчас, наверное, не столь важно, кто вы, сотрудники милиции или бандиты. Кто не с ним — тот против него. Если вопросов нет, то работаем дальше по плану. Сотрудники, работающие по двойному убийству, остаются на месте, а все остальные свободны.
Новиков только что вернулся из министерства и устало сел в кресло. Он потянулся к телефону и стал звонить в кабинет Харитонова. Но его, похоже, не было на месте. Положив трубку на аппарат, он встал с кресла и подошёл к окну. Напротив окна его кабинета росла небольшая берёзка. Он невольно посмотрел на неё, так как ему показалось, что она была окутана лёгкой зелёной дымкой.
«Весна, — подумал он. — Вот уже и берёзка проснулась, зазеленела».
Он отошёл от окна и снова сел в своё кресло. Перед ним на столе лежала газета «Вечерняя Казань», в которой описывалось вчерашнее убийство двух бандитов. Автор статьи как всегда ставил вопросы перед министерством внутренних дел, интересовался, когда же сотрудники правоохранительных органов смогут поставить жирную точку под всеми этими убийствами. Журналист приводил в своей статье целый ряд загадочных убийств «воров в законе»,
— Слушайте, Владимир Иванович, — начал он. — Вы читали сегодняшнюю статью в газете «Вечерняя Казань»?
— Извините, ещё не успел, товарищ полковник.
— Плохо, товарищ Новиков, очень плохо. Мы с Вами уже обсуждали этот вопрос. Насколько я помню, Вы обещали раскрыть эти преступления. Похоже, Вы нас подвели. Сегодня министр был там, наверху, и ему пришлось услышать в свой адрес много нелестных слов. Мы уже говорили на эту тему с Вашим начальником УВД, он заверил нас, что в течение месяца Ваши сотрудники раскроют эти преступления. Мы были вынуждены поверить ему, так как он, в отличие от Вас, нас ещё не подводил.
Заместитель министра посмотрел на него каким-то недобрым взглядом и протянул ему чистый лист бумаги.
— Вот что, Владимир Иванович. Прошу Вас написать рапорт о Вашем увольнении из органов внутренних дел в связи с выслугой, а также в связи с ухудшением Вашего здоровья. Дату пока не ставьте. Через месяц я Вам или верну этот рапорт, или подпишу его у министра.
Новикова прошиб пот, который предательски потёк с его покатого лба, и крупными каплями стал падать на пол. Он смахнул тыльной стороны руки предательские капли со своего лба и, достав ручку из кармана, начал писать рапорт. Он отлично понимал, что добровольно подписывает себе приговор, однако возразить что-либо заместителю министра не решился. Всё было по-честному. Он действительно обещал раскрыть все эти преступления, но своего обещания не выполнил.
Закончив писать, он молча протянул рапорт заместителю министра.
— Я всё понял, товарищ полковник. Разрешите идти?
— Я Вас больше не задерживаю, — ответил заместитель министра.
Сейчас Новиков сидел в кресле и размышлял. Теперь он не знал, сможет ли он раскрыть эти преступления в течение месяца или нет. Судя по всему, перспектив к раскрытию этих дел практически не было.
Лавров сидел в доме и, разложив на столе свой автомат, тщательно его чистил. Иногда он бросал свой взгляд на открытый погреб, из которого он рыл подземный ход, который по его расчётам, должен был выйти за сараем. Павел рыл этот ход уже несколько недель, а вернее с того самого дня, как поселился в этом доме. Землю он вытаскивал по вечерам, когда соседи уже отдыхали и разбрасывал по своему участку, примыкающему к дому, не вызывая никаких вопросов со стороны соседей. Ему оставалось рыть совсем немного, и это добавляло ему оптимизма. Ещё тогда, когда Лавров приступил к этой работе, он не совсем осознавал, для чего он это делал. Но втянувшись в этот нелёгкий труд, бросать его он уже не хотел.
Вчера он весь день провёл на кладбище. Установил новый памятник на могиле Надежды и матери. Вечером усталый, но довольный он приехал домой, где помянул близких ему людей.
Лавров мельком взглянул на настенные часы и встал из-за стола. Быстро собрав свой автомат, он аккуратно прикрепил его к днищу стола, сделав там своеобразную нишу. Через минуту Павел вышел во двор дома и завёл свой мотоцикл. Надев шлем и надвинув на глаза очки, он медленно выехал со двора и направился в сторону центра города.
До центра города он добрался сравнительно быстро. Проехав «Кольцо», он доехал до улицы Горького и свернул налево. Вскоре он остановился на улице Большая Красная, недалеко от городского управления милиции и стал наблюдать за выходом из здания.
Ждать ему пришлось довольно долго. Лишь когда на улицах города загорелись уличные фонари, из дверей милиции вышел начальник криминальной милиции Новиков. Осмотревшись по сторонам, он направился к служебной автомашине, которая подъехала к подъезду.