Возьми мое сердце
Шрифт:
— Не подходите! — сказала она, отступая на шаг. По ее тону было трудно понять, приказывает она или просит.
— Нет, — тихо ответил Чанc, продолжая смотреть на нее и вновь улыбаясь. — Я этого не сделаю. Я хочу вас, графиня. Я слишком долго ждал и не уйду теперь, когда вы принадлежите мне.
Сделав еще один шаг назад, Фэнси почувствовала, что коснулась стены. Дальше отступать некуда.
— Если вы попытаетесь овладеть мной силой, — с отчаянием воскликнула она, — я буду ненавидеть вас всю жизнь!
— Я не собираюсь
— Мне не нужны ваши заверения! — выдохнула Фэнси.
— А мне — ваши капризы, — разозлился Чанс. — Боюсь, я вынужден прибегнуть к последнему средству.
Он подошел к Фэнси вплотную и, прежде чем она поняла, что происходит, поднял ее и взвалил себе на плечо, как мешок зерна.
— Что вы делаете? — закричала Фэнси, отчаянно колотя его по широкой спине.
— Несу свою жену на супружеское ложе, — спокойно ответил Чанс, направляясь к двери.
Фэнси сопротивлялась, но, увы, ее удары не остановили Чанса. Не обращая на них никакого внимания, он вышел из спальни и по коридору направился к своей комнате.
— Отпустите меня, вы, грубиян! — вне себя от возмущения прошипела Фэнси. — Нас могут увидеть!
— Могут, — хладнокровно ответил Чанс, не замедляя шаг. — Но если бы вы с самого начала вели себя нормально, я бы не действовал так… некрасиво.
Слова Чанса поразили Фэнси настолько, что она даже перестала размахивать кулаками.
— Вы хотите сказать, я вынудила вас так поступить?
— Да! — фыркнул Чанс. — Так что винить надо только саму себя.
Фэнси покраснела еще больше: и от стыда, и от злости. Мерзавец! Как он смеет обвинять ее? Она с удвоенной энергией стала избивать Чанса, когда вдруг, к своему неописуемому ужасу, услышала, что где-то совсем рядом скрипнула дверь.
— А, это вы, — послышался голос Сэма. — Я услышал шум и подумал…
— Извините, сэр, — невозмутимо ответил Чанс. — Мы с Фэнси направляемся в спальню.
— Понятно, — слегка насмешливо произнес Сэм. — Спокойной ночи.
Сэм закрыл дверь, и в коридоре стало тихо. Уверенная в том, что так ужасно с ней никто никогда не обращался, Фэнси молча лежала на плече у Чанса. Хорошо бы это оказалось лишь кошмарным сном и она проснулась бы в Англии, в своей постели… Как она теперь посмотрит Сэму в глаза?
Чанс, нисколько не смущенный, продолжал идти вперед. Несколько минут прошли в молчании. Поняв, что сопротивляться бесполезно, Фэнси успокоилась, и Чанс неожиданно поймал себя на мысли, что в гневе она нравится ему куда больше.
— Вы скоро поймете, что Сэм в отличие от меня настоящий джентльмен, — кашлянув, сказал Чанс. — Очень любезный, предупредительный и тактичный человек. Не переживайте о том, что он нас увидел.
— Я переживаю только о том, что мне хочется убить вас, причем не торопясь, наслаждаясь вашими страданиями!
Поняв, что
— Вот и прекрасно, — сказал он, легонько шлепая ее пониже спины. — Не стоит в эту ночь быть грустной и подавленной.
Фэнси что-то тихо пробормотала в ответ. Чансу показалось, что с ее уст сорвалось проклятие, однако он не был уверен, ибо как раз открывал дверь спальни. Войдя внутрь, он запер дверь и положил ключ в карман своего жилета.
Фэнси недовольно зашевелилась на его плече. Пройдя в комнату, Чанс поставил ее на ноги. Фэнси тут же отпрянула и откинула спадавшие ей на лицо пряди волос.
— Ну, вот я у вас в спальне, — холодно сказала она.
— Надеюсь, теперь вы удовлетворены?
Не успели слова слететь с ее губ, как Фэнси поняла, что сделала глупость. Чанс насмешливо улыбнулся в ответ, и Фэнси с трудом удержалась, чтобы не дать ему пощечину. В последнее время она стала способна на грубые, несвойственные женщине ее круга поступки. Почему? Порой Чанс одним лишь взглядом или усмешкой вызывал у нее бурю эмоций.
— Удовлетворен? — переспросил Чанс, прислоняясь к высокой стойке кровати из красного дерева и глядя на остановившуюся на середине комнаты Фэнси. — Боюсь, что нет, дорогая. Мы должны провести вместе много лет, возможно, даже целую жизнь, чтобы сказать: теперь я удовлетворен.
— Но если сейчас я так не устраиваю вас, — язвительно заметила Фэнси, — зачем вы женились на мне?
— Вы не поняли меня, графиня, — тихо сказал Чанс, ласково глядя на нее. — Я не говорил, что вы меня не устраиваете. Я лишь заметил, что должно пройти немало времени, прежде чем я почувствую себя полностью удовлетворенным. Согласитесь, это совсем не одно и то же…
— Очередное проявление колониального остроумия?
— Нет, чистая правда. — Чанс задумчиво покачал головой. — Пожалуй, вам не понравится то, что я скажу, однако, по-моему, нам надо объясниться.
— Зачем? — Фэнси упрямо вздернула подбородок. Чанс вздохнул:
— Вы прекрасно понимаете. Давайте говорить без обиняков — пора заканчивать эти игры. Мы с вами муж и жена, и я хочу иметь с вами нормальные супружеские отношения. Вот моя постель. Или вы сами ложитесь в нее, или…
— Надеюсь, вы не строите иллюзий относительно того, что я лягу туда сама… — Фэнси замолчала и беспомощно посмотрела на Чанса.
— Думаю, именно так вы и сделаете.
Стоя возле кровати со скрещенными на груди руками, Чане казался слишком привлекательным и слишком опасным, чтобы Фэнси могла сосредоточиться и достойно ответить. Его насмешливая улыбка и взгляд голубых глаз неудержимо притягивали к себе. Пламя свечей, закрепленных в оловянных подсвечниках на стене, озаряло лицо Чанса — упрямое, волевое. Его черные волосы рассыпались по плечам, а одна прядь упала на лоб. У Фэнси перехватило дыхание — как он нравится ей, но как же и злит ее!