Возьми мое сердце
Шрифт:
У Энн оборвалось сердце. Оставить младенца на утесе — тяжкое преступление, однако даже оно не сравнится с убийством — надо называть вещи своими именами — двух человек, вина которых состоит лишь в том, что они невольно встали на пути Констанции. Нет, она не пойдет на такое! В ту ночь, оставив ребенка на утесе, Энн потом долго молилась, прося Господа спасти его. И Всевышний услышал ее!
Энн взглянула на Констанцию, и ей стало жаль ее. Что ж, она поможет хозяйке, но убивать не будет. Пусть Констанция найдет кого-нибудь другого, кто согласится устранить Чанса и Морли.
— Сами мы вряд ли сможем
Слова Констанции не ободрили Энн.
— Мне кажется, Джонатану это не понравится, — уныло произнесла она. — Вряд ли он согласится на убийство.
— Когда узнает, какую угрозу представляет для него Чанс Уокер, согласится. — Констанция усмехнулась. — Пока наследником Уокеров остается он, и, я думаю, ему не захочется, чтобы все состояние досталось кому-то другому.
Поговорить с Джонатаном Констанция смогла только вечером. Опасаясь, что они с Чансом могут начать выяснять отношения в присутствии гостей, Сэм настоял, чтобы Джонатан уезжал ночевать в Фоксфилд. В Уокер-Ридж Джонатан вернулся после обеда. К этому времени гости, за исключением Морли и его жены, уже разъехались, и в усадьбе вновь воцарилось спокойствие.
Узнав о приезде сына, Констанция послала ему записку, попросив как можно скорее зайти к ней. Но Джонатан, удрученный отказом Эллен выйти за него замуж и расстроенный тем, что Фэнси провела ночь с Чансом, не спешил к матери. Его настроение совсем упало после того, как, приехав в Уокер-Ридж, он встретил Чанса и Фэнси, прогуливавшихся по саду в обществе Сэма, Летти, Морли и Пруденс. Заметив, как Чанс властно держит Фэнси за талию, Джонатан еще более ожесточился. Уже завтра, успокаивал он себя, когда молодожены уедут в Чертово Место, он начнет разрабатывать план мести.
Мысль о мести немного приободрила Джонатана, и он пошел разыскивать мать. Констанция была у себя в спальне. Рядом с ней сидела Энн, и, судя по их виду, они собирались поговорить с ним о чем-то очень серьезном.
— Я вижу, — произнес Джонатан, опускаясь в кресло, — вы тоже не в самом лучшем расположении духа. Что-то случилось? Скажите, в чем дело?
Рассказ Констанции и Энн получился коротким. Говорила в основном Констанция. Когда она замолчала, обе женщины посмотрели на Джонатана, ожидая его реакции.
Лишь по пульсирующей жилке на виске у Джонатана и его пальцам, вцепившимся в ручки кресла, можно было понять, как он взбешен. Чанс не только украл у него невесту, но и вполне мог покуситься на его состояние!
С трудом заставив себя успокоиться, Джонатан начал обдумывать ситуацию. Ясно: Чанса и Морли нужно как можно скорее устранить, причем так, чтобы никто не заподозрил его или Констанцию. Соглашаясь с матерью, Джонатан, однако, шел дальше ее — ему казалось, что опасность исходит и от Энн.
Джонатан вырос на руках у Энн, и за долгие годы, прожитые рядом с ним, она прекрасно изучила его характер. В отличие от Констанции, закрывавшей глаза на многие недостатки сына, Энн обычно подмечала все его дурные качества. Сейчас, когда Джонатан бросил на нее холодный
Словно окаменев, Энн молча наблюдала за тем, как Джонатан поднялся на ноги и, пройдясь по комнате, остановился рядом с ней. Выражение его лица было вполне нормальным, даже доброжелательным, однако Энн хорошо понимала, о чем он сейчас думает. Даже если бы ей не удалось поймать тот многозначительный взгляд, который Джонатан бросил на нее, одно то, что он стоял рядом с ней, повергало ее в смятение.
— Энн, дорогая, могу я попросить вас на некоторое время оставить нас? — с улыбкой произнес Джонатан, протягивая руку, чтобы помочь служанке подняться с кресла. — Нам надо поговорить наедине.
Понимая, что разговор скорее всего пойдет о ее убийстве, Энн несколько мгновений не двигалась с места, бросая на Констанцию умоляющие взгляды. Но Констанция, не знавшая, что кроется за ее безмолвной мольбой, согласилась с сыном:
— Ступай. Я приглашу тебя, когда мы поговорим. Энн знала: если Джонатан решит, что ее надо убить, апеллировать к Констанции бесполезно.
Если бы Констанции пришлось выбирать между Энн и Джонатаном, она не раздумывая отдала бы предпочтение сыну. Не смея, не желая верить, что Констанция согласится на ее убийство, Энн неохотно поднялась и вышла из комнаты. Джонатан закрыл за ней дверь.
Дрожа от страха, Энн остановилась в коридоре. Нет, она ошиблась и неверно истолковала взгляд Джонатана. Она же вырастила его! Как же он может сделать ей что-то плохое? И неужели Констанция, которой она служила столько лет, допустит это? Понимая, что лишь пытается заглушить в себе тревогу, Энн понуро пошла к себе. Если Джонатан решил устранить ее, это значит, ее судьба решена.
В спальне Констанции Джонатан говорил именно о том, что от служанки надо избавиться.
— Убить Энн? — не веря своим ушам, переспросила Констанция. — Ты думаешь, она предаст нас? Не говори глупостей! Энн обожает меня, да и тебя, кстати, тоже. Она никогда не сделает нам ничего плохого.
— По-моему, мама, ты слишком привязана к ней и недооцениваешь опасность, которая от нее исходит, — сказал Джонатан, сжимая пальцы рук. — Какой смысл устранять Чанса и Морли, если Энн останется в живых? Она же в любой момент может все рассказать — причем не только о том, что произошло в Уокер-Ридж много лет назад, но и о том, почему исчезли Чанс и Морли. Насколько я понимаю, ты уже обсуждала с ней этот план и ей все известно. Неужели ты хочешь жить с мыслью о том, что человек, который столько о тебе знает, может в любую минуту заговорить?
— Ты прав, — неохотно согласилась Констанция. — Но не забывай, что этот человек — Энн.
— И что же?
— Мы прожили с ней не один год… — неуверенно произнесла Констанция, — и на нее всегда можно было положиться.
— Если бы ты не положилась на нее в ту ночь, мы сейчас не вели бы этого разговора.
— Да, верно, — сказала Констанция. — Но я не могу сразу решиться на такое. Мне надо подумать.
— Подумай, — ответил Джонатан, — только учти: у нас очень мало времени.
Встав с кресла, он пошел к двери.