Впотьмах

Корнилова Веда

— Отдай!.. — только что не взвизгнула я, выхватывая клубок из рук толстухи. — Это подарок для тетушки, и не надо его брать!

— Да забирай ты свои нитки!.. — фыркнула женщина, отодвигаясь от меня. — Было бы из-за чего злиться! У тебя, и верно, с головой не в порядке! Разоралась на ровном месте!

— А ты не бери чужое!.. — я положила клубок в корзину, и вновь накрыла содержимое тканью.

— Эй, вы, бабы!.. — обернулся к нам возница. — А ну тихо! Расшумелись тут из-за ерунды! Мы в лес въезжаем, так что засуньте свои языки сами знаете куда! Если будете и дальше драть глотки, то так кнутом пройдусь по вашим задницам, что мало не покажется!

И верно — распаханные поля закончились, и сейчас дорога идет меж деревьев. По-счастью, сейчас вокруг редколесье,

но скоро должен показаться и настоящий лес. Помнится, Ксения Павловна упоминала о том, что в здешних лесах даже днем следует быть осторожными, а ночью туда вообще стоит забыть дорогу — на ночные вылазки решаются только хорошие охотники, имеющие при себе магическую защиту. Судя по тому, как притихли мои спутники, это утверждение вполне справедливо. Однако этот возница, как я поняла, каждый день ездит через лес, и с ним пока что все в порядке… И еще я обратила внимание на то, какой длинный кнут находится в руках этого человека…

Телега катила дальше, лес вокруг становился все гуще, и мои спутники молчали, да и у меня тоже не было особого желания разговаривать. Дорога была довольно ровной, погода стояла по-весеннему теплой, телегу не трясло, и через какое-то время мои глаза сами собой стали закрываться. Впрочем, толстуха тоже стала клевать носом, да и двое других попутчиков явно задремали. Знаю, что спать не стоит, но, может, стоит на пару секунд прикрыть глаза…

Внезапно заржала лошадь, и телега стала двигаться куда быстрей. Я открыла глаза, и увидела, что возница держит вожжи одной рукой, а во второй у него находится кнут — такое впечатление, будто он собирается от кого-то отбиваться. Мои спутники тоже пробудились от дремы, и выглядят если не испуганными, то встревоженными, но хотя бы помалкивают, не паникуют. Меж тем телега едет все быстрей, хотя возница лошадь не понукает — значит, она и сама чувствует опасность. Телегу трясло на ухабах, и я стала побаиваться, как бы от быстрой езды у телеги не соскочило колесо — дорога пошла неровная, с кочками и выбоинами, на некоторых из которых сильно потряхивало. Ясно, что если бы рядом оказался какой-то зверь вроде кролика или лисицы, то лошадь бы так себя не повела, да и возница явно встревожен. Я огляделась по сторонам, но ничего не заметила — по обе стороны дороги все тот же лес, причем не скажу, что он уж очень густой и темный, зато высокий кустарник между деревьев стоит едва ли не сплошной стеной. Впрочем, я в этом мире человек чужой, и потому вполне может оказаться и так, что я не замечу опасность даже под своим носом.

Не знаю, сколько времени лошадь бежала по дороге — может минуту, а может и пять, но внезапно к нам из зарослей метнулось какое-то существо, и возница мощным ударом кнута сбил его в воздухе. Нападавший зверь (или кто он там на самом деле) покатился по дороге, но мгновенно вскочил на лапы, и я поняла, что вижу перед собой создание, очень похожее на ящерицу, стоящую на двух лапах, только вот в высоту та ящерица, пожалуй, достанет мне до плеча. В ярости царапая землю мощными трехпалыми лапами, покрытыми серой чешуйчатой кожей, ящерица трясла головой и шипела, приоткрыв пасть, полную острых зубов. Хотя, пожалуй, это не ящерица, а другое существо, пострашней — длинный хвост, состоящий из роговых пластин, короткий костяной гребень расположен вдоль хребта, круглые красные глаза, заостренная морда с коротким клювом, передние лапы с длинными черными когтями… Да уж, не приведи судьба встретится с таким существом один на один: от него не убежишь, и не отобьешься — враз догонит и раздерет.

В следующий миг ящерица вновь кинулась к нам, но возница опять не сплоховал — еще один удар кнута, и нападавшее существо покатилось по дороге, а затем, громко шипя и заметно прихрамывая, скрылось в зарослях. Какое-то время мы стояли на месте, прислушивались к звукам леса, а затем возница вновь тронул коня с места.

— Кто это был?.. — дрогнувшим голосом спросила я.

— Труфс… — отозвался возница. — И чего его, паразита, днем на охоту понесло? Он же обычно по ночам из своей норы выползает…

— А вдруг он снова нападет?.. — испугано спросила толстуха.

— Нет, я

ж ему ногу крепко задел — видели, как труфс захромал? Теперь он какое-то время отлеживаться будет, чтоб скакать, как прежде — труфс же только прыжками передвигается. В лесу, конечно, с ним справиться сложнее, а на открытом месте все же проще — надо только его к себе не подпускать, а то он, зараза, шустрый сверх меры. А еще он днем плохо видит… Как видно, крепко оголодал, раз при свете солнца напасть вздумал.

— Страсти-то какие!.. — все еще не могла успокоиться женщина.

— Теперь не будешь говорить, что пять золотых чешуек за оплату — это дорого?.. — хмыкнул мужчина. — Охрана ведь чего-то стоит.

— Не, не скажу!.. — выдохнула толстуха. — Но денег все равно жалко…

— Все, едем дальше… — скомандовал возница.

— А если еще кто в пути попадется?

— Так на то она и дорога, встреч не избежать. Всяко бывало, но, как видите, я до сей поры еще жив и здоров.

Надо сказать, что на этом неприятности не закончились, и в пути на нас еще дважды пыталось напасть какое-то зверье (по-счастью, далеко не столь опасное, как та ящерица), но нам от этого было не легче. Стоит отдать должное вознице — при помощи своего кнута он каждый раз умудрялся отбиться от желающих запустить в нас свои зубы.

Дорога до города оказалась долгой, несколько раз нам навстречу попадались телеги с людьми, и каждый раз встречавшиеся перекидывались несколькими словами. Как я поняла, одним из тех, кого мы встретили по дороге, оказался родной брат нашего возницы: судя по всему, у них семейный подряд такой — один брат везет людей из деревни в город, а второй в тот же день — из города в деревню. Что ж, в этих краях каждый занимается тем, чем может.

В город мы приехали во второй половине дня, и, признаюсь, я очень устала. Что ни говори, но провести немало часов в тряской телеге по пыльной дороге, да еще и постоянно ожидая нападения — подобное вымотает кого угодно. За время пути мы останавливались всего один раз, на небольшой придорожной поляне — нужно дать лошади немного передохнуть. Кроме того, посреди той поляны находился небольшой водоем с чистой холодной водой — похоже, на дне бил родник. Уходить куда-либо от телеги нам было строго-настрого запрещено, но никто и не собирался на прогулку в лесные заросли. Когда же мы вновь отправились в путь на тряской телеге, то я мечтала только о том, чтоб наш путь закончился как можно скорее.

Город, куда мы наконец-то прибыли, оказался не ахти каким большим, и скорей напоминал наш земной поселок, если, конечно, не брать во внимание необычные дома с узкими окнами-бойницами. Пыльные улицы, зелень во дворах, пара храмов… Та же деревня, только чуть больше. Впрочем, мне сейчас было не до того, чтоб рассматривать городишко: в данный момент у меня было одно желание — отоспаться.

Возница остановил свою телегу у крепкого одноэтажного здания — очевидно, эта и был постоялый двор под названием “Веселый отдых”, над входной дверью которого довольно неумело была намалевана картина, изображавшая кружку с шапкой пены. Очень хорошо, сюда мне и надо, ведь мужчина, которого Ксения Павловна отправила в этот мир на поиски своей дочери — он тоже должен был остановиться именно здесь. По словам моих спутников, в этом городишке находился еще один постоялый двор, но он пользовался довольно-таки дурной славой, так что человек, по следам которого я иду, вряд ли отправился бы туда. Кроме того, рядом с “Веселым отдыхом” останавливалась почтовая карета, идущая в другой город, куда мне было необходимо попасть.

Внутри постоялого двора оказалось шумно и жарко, пахло подгорелой едой и кислым пивом. В большом зале стояли длинные столы, рядом с которыми стояли грубо сколоченные скамьи. Народу в помещении хватало, хозяин находился за стойкой, а по залу ходили несколько усталых подавальщиц.

Отметив краем глаза, что и наш возница появился в зале вслед за мной, я подошла к хозяину, стоящему за стойкой, и попросила комнату на ночь. Тот, внимательно посмотрев на меня, сказал:

— Комната осталась всего одна, но дорогая. В ней только господа останавливаются. Цена за ночь — две медных меты.