Враг моего врага

Майерс Александр

Думаю секунд двадцать. Восемьсот тысяч — серьёзная сумма, но земли её прилегают к моим с северо-востока. Сплошной массив. И каменоломня — это отдельная история, у меня сейчас стройка идёт, камень нужен постоянно.

К тому же, в голове моментально рождается план, как использовать земли баронессы наилучшим образом. Этот козырь поможет мне выиграть одно очень важное дельце.

— Согласен, — говорю. — Восемьсот тысяч, оформление в течение недели. У меня одна просьба.

— Какая?

— Никому не говорите

о сделке. Ни поверенным, ни прислуге, это должно остаться только между нами. Пока сделка не закрыта — её как бы нет. Если спросят — вы рассматриваете предложения, но решение не приняли.

— Это важно?

— Это критично.

Она смотрит на меня внимательно. Потом кивает.

— Вижу, в вашей голове уже созрел план. Что задумали?

— Последнюю большую игру. Если кто-то из определённого круга людей будет интересоваться вашими землями в ближайшие дни — отвечайте, что готовы рассмотреть предложение. Не отказывайте.

— Кто-то конкретный? — вижу огонёк в глазах Спинороговой, но уже не такой азартный как раньше.

Думаю, она действительно устала от всего, что происходит. Могу её понять, она женщина, на которую каждый второй норовит или напасть, или взобраться, а из защитников только сосед. Такое себе удовольствие.

— Граф Пересмешников. Возможно, через посредников, — улыбаюсь.

Спинорогова усмехается — впервые за разговор.

— Кто бы сомневался. Думаете, клюнет?

— Я сделаю всё для этого возможное…

— Будьте осторожны, граф.

— Разумеется.

Пожимаем руки. Я провожаю её до двери, а когда баронесса уезжает, даю приказ Олегу — подготовить машину.

Поручаю Оленьке подготовить договор и связаться с её поверенным, но после возвращения со встречи. Пора пустить в ход внезапный козырь.

Контора Пересмешникова занимает второй этаж старого особняка на Морской. Внизу — кофейня, наверху — приёмная, кабинет, библиотека. Поднимаюсь, секретарша вскакивает, узнав меня.

— Граф Пересмешников у себя?

— У себя, но…

— Доложите, что приехал граф Скорпионов с супругой.

— Конечно, ваше сиятельство, — она кланяется и исчезает за дверью.

— Готова? — поворачиваюсь к Ольге.

— Ага.

Заходим вместе. Пересмешников встаёт из-за стола.

— Граф, Ольга Дмитриевна, какая честь. Чем могу?

— Дело есть, — сажусь без приглашения. Оля садится рядом. — Пришла пора дать ответ. Мне нужен адвокат по гражданскому иску против Щеглова. Обвинения два. Первое — насилие, запугивание и принуждение к сексуальным отношениям сотрудниц. Второе — незаконное оформление земельных активов на территории Южного берега, использование подложных документов о праве собственности, систематический подкуп землемеров. Выбирайте, с какого хотите начать?

Пересмешников снимает очки, протирает платком.

— Граф, при всём

уважении. Щеглов — клиент моей коллегии уже семь лет. Я не могу выступать против…

— Можете, — мягко говорит Оля. — Если расторгнете соглашение по этическим основаниям. А основания у вас будут — я подготовила справку по последним сделкам Щеглова. Там есть три эпизода, которые при огласке выводят его из числа клиентов любой уважающей себя коллегии.

Она кладёт папку на стол. Пересмешников открывает, читает. Лицо у него каменеет.

— Откуда это?

— Это неважно, — отвечает Оля. — Важно, что это есть.

Он откладывает документы и смотрит на меня.

— Граф, даже если я расторгну договор с Щегловым — мне это будет стоить репутации. Половина моих клиентов — его окружение. Я потеряю…

— Получите, — перебиваю. — Каменоломню Спинороговой на южном склоне. Вы ведь её хотели? А там и до поместья недалеко…

Пересмешников замирает. Очки в его пальцах подрагивают.

— Спинорогова не продаст. Я предлагал.

— Продаст. Если я попрошу. У нас с ней сложились весьма добрые отношения. Я могу убедить её продать земли вам.

— А вам в обмен — ведение дела против Щеглова.

— Именно.

Молчит секунд тридцать. Потом надевает очки, аккуратно поправляет дужки.

— Я согласен. Условие — я веду дело до конца, вы не вмешиваетесь в мою тактику. И гонорар сверх каменоломни — обычные пятнадцать процентов от взысканного.

— Приятно иметь дело с умным человеком, — улыбаюсь.

— Мне потребуется неделя на подготовку иска, — говорит он, уже деловым тоном. — Справка Ольги Дмитриевны — хорошая база, но нужны ещё свидетельские показания. У вас есть кто-то из пострадавших?

— Есть. Двое мелких землевладельцев — Кутасов и Рябинин. Оба готовы дать показания, я уже с ними говорил.

— И Ларин, — добавляет Оля. — Журналист. Он собирал материал по Щеглову, и на него за это покушались. Ножевое ранение, нападавший скрылся, но мы почти уверены, что это человек губернатора.

Пересмешников записывает в блокнот.

— Покушение на журналиста — это уже уголовное дело. Можно подать параллельно гражданский и уголовный. Щеглов окажется под двойным давлением.

— Действуйте, — киваю.

Пересмешников захлопывает блокнот и поднимается.

— Тогда я сегодня же направлю уведомление о расторжении соглашения с Щегловым. Завтра — начну работу по иску. А через неделю…

— Через три дня, — говорю.

— Граф, три дня — это…

— Три дня, — повторяет Оля. — У нас есть основания полагать, что Щеглов готовит ответный ход. Если затянем — он успеет спрятать активы.

Пересмешников смотрит на нас обоих, потом вздыхает.

— Три дня. Но мне понадобится помощник из вашей канцелярии для оформления документов.