Враг моего врага
Шрифт:
— Ну вот, — говорит. — Графиня Скорпионова. Непривычно…
— Звучит неплохо, — сажусь рядом.
— Звучит страшно. Я теперь официальная мишень для всех, кто тебя ненавидит.
— Ты и до свадьбы была мишенью. Зато теперь если кто косо на тебя посмотрит, будет иметь дело не с покровителем, а мужем в лице графа.
Она прижимается щекой к моему плечу. Сидим так минуту, может две, а потом проводим чудесное время в постели, предаваясь нежностям и разговорам о будущем. Но в какой-то момент Оленька становится грустной,
— Сева…
— М?
— Помнишь профессора, который исследовал переселение душ?
— Помню.
— Он умер два года назад, — тихо говорит она, — я нашла запись об этом.
— Хреново, — цокаю. — Попробуем получить доступ к его записям, уверен, там будет что-нибудь интересное.
— А если нет? Ты же не станешь убивать человека, чтобы достать тело для Всеволода? Это же…
— Нет, что-ты, — сразу же успокаиваю Оленьку. — Мы обязательно найдём другой выход.
Поворачиваюсь к ней. Она смотрит мне в глаза, и я вижу — она думала об этом давно. Не один день, не одну неделю. Но неужто она считала, что я пойду на убийство?
— Жаль, что ни один бог в мире не способен создать новое тело из ничего, — говорит Оля, а на её глазах поблёскивают слёзы. — Это за пределами их возможностей.
— И не говори, — прижимаю её к себе, и тут меня будто молнией поражает. — Бог не может, но ведь можем мы…
Оля с недоумением смотрит на меня, приподнимаясь на локте.
— Что ты имеешь в виду? Ты хоть представляешь какой силой надо обладать?
— Что? Нет! — оживаю и даже улыбаюсь, садясь в постели. — И как я раньше до этого не додумался. Солнце, наследник!
— Не поняла, — Оленька распахивает глаза.
— Наш ребёнок может стать сосудом. Сева вселится в него на раннем этапе — и получит нормальную жизнь. Новое тело, семья, будущее. Не приживалец в чужой голове, а полноценный человек.
Она отстраняется, смотрит на меня — глаза огромные.
— Ты серьёзно? Мы женаты шесть часов, и ты уже предлагаешь…
— А чего тянуть?
— Сева!
— Что? Я не говорю прямо сейчас бежать детей делать, хотя я бы не отказался повторить, — усмехаюсь и целую Олю в нос. — Нужно обсудить всё, в том числе со Скорпионом, узнать, возможно ли это вообще. Я понятия не имею, когда тело получает душу. Но направление — верное.
Она закрывает лицо ладонями. Потом убирает руки и смотрит на меня — и в глазах уже нет слёз.
— Ты думаешь, Скорпион согласится?
— Думаю, его нужно правильно попросить.
Комната исчезает в ту же секунду. Не плавно — рывком, будто выдернули пол из-под ног. Темнота. Под нами — ничего. Над нами — тоже. Только мы с Олей, кровать, смятые простыни.
Оля хватает одеяло и натягивает до подбородка.
— Что… Сева, что это…
— Божественная аудиенция, — выдыхаю. — Добро пожаловать.
Скорпион возникает из темноты — громадный, как всегда. Хитиновый панцирь переливается синим, клешни
Оля издаёт звук, который сложно описать. Нечто среднее между писком и сдавленным ругательством. Понимаю её, я тоже был не в восторге от наших первых встреч, но уже привык.
— Жена, — гудит Скорпион. — Наконец-то привёл. Мелковата.
— Она в самый раз, — говорю. — И мог бы предупредить. Мы тут, знаешь ли, не одеты.
— Мне безразличны ваши тряпки.
— Мне — нет, — Оля подаёт голос, всё ещё вцепившись в одеяло. Голос дрожит, но она смотрит на Скорпиона не отворачиваясь. — В-ваше… божественность?
— Скорпион, — он наклоняет голову. — Ты знала, за кого выходишь?
— За графа Скорпионова, — чуть не заикается Оленька.
— За моего избранника. Разница существенна.
— Ладно, ладно, — перебиваю. — Ты подслушивал.
— Я всегда слушаю. Ты это знаешь, — Скорпион щёлкает клешнёй. — Переселение души. Вот что вы задумали.
— Думаешь, это плохая идея?
— То, что вы задумали — вмешательство в естественный порядок. Душа должна уйти или остаться. Перекидывать её, как мяч — не дело.
— Сева-младший не ушёл. Он застрял. Ты сам это знаешь — ты позволил мне занять это тело, но он никуда не делся. Просто отступил.
— Это его выбор. А ты подарил ему надежду, за которую он цепляется.
— А ты и раз избавиться от балласта, — рычу. — А что, если дать ему новый выбор? Не висеть тенью, а жить? В собственном теле, с нуля?
Скорпион молчит долго, вокруг него клубится серый туман. Бог не торопится с ответом. Делаю вывод, что моя идея не лишена смысла, раз он так долго над ней размышляет.
— Так и скажи, что не можешь, — роняю, чтобы позлить Чудище.
Клешня щёлкает — резко, как выстрел. Оля вздрагивает и ещё выше натягивает одеяло.
— Ты дерзишь каждый раз, — рычит бог, но совершенно незлобно. — Я всё могу. Вопрос в цене.
— Называй.
— Храм. Ты начал строить — заканчивай. Полноценный, со жрецами, ритуалами, всё как положено. Не сарай с алтарём — настоящее святилище. И — второе. Когда придёт время, и ребёнок подрастёт — он будет моим наследником. И ты обязан воспитать его должным образом, чтобы сын не развалил дел семьи.
Смотрю на Олю. Она смотрит на меня. Одеяло сползло, но ей уже не до него.
— Храм дострою, — говорю. — Насчёт наследника — ясен пень, обещаю воспитать достойно. Я тут корячусь не для того, чтобы всё прос… профукать. Ты же знаешь.
— Достаточно, — Скорпион разворачивается, и темнота за ним начинает густеть. — Достраивай храм. Зачтите ребёнка. Когда душа будет готова к переходу — я проведу ритуал. Но учтите, выносить такое дитя будет сложно. Оцените свои возможности…
Темнота схлопывается — и мы снова в спальне. Кровать, свечи и тишина. Оля сидит, вцепившись в моё плечо, и часто дышит.