Враг Преисподней
Шрифт:
— Не понимаю… — растерянно пробормотал Утес. — Синергия умножает на три, мой Гнев Нергала — на двадцать четыре.
Я тоже не понимал. Откуда такие цифры? А потом глянул логи и доперло…
«Правосудие Спящих» активировано: ваши основные характеристики и объем возмездия повышены вчетверо, как и основные характеристики ваших союзников!
Подняв челюсть с пола, я, сдерживая ликование, сообщил:
— Парни,
— Главное, чтобы они на тебя первыми напали, — заметил Утес, ухмыляясь. — А то не сработают ни Гнев, ни Правосудие.
— Получается, Синергия и Правосудие Скифа подняли наши характеристики в двенадцать раз, а Гнев Нергала умножил эти числа, — пробормотал Краулер. — И самое клевое, что… Скиф, Синергия качается?
— Ага. Только, как все у Спящих, черт его знает от чего. Ну, не попробуем — не узнаем. Прыгаем?
— Инфекта точно не берем? — спросил маг. — У него же Горн, а это еще +20 % ко всем характеристикам всей группе!
— Обойдемся… — ответил я, задумавшись. — Пока все равно нет смысла в лишних людях, зачем размазывать опыт? Вот когда лимит Синергии повысится хотя бы до шести, тогда и подумаем. Все, прыгаем! А ты, Утес, на всякий случай закрой глаза, а то храм увидит твой покровитель… — Э… Томми, ты чего?
Гирос истово кланялся Монтозавру и шептал:
— Годзилла! Годзилла!
— Потом помолишься, — Бомбовоз поднял ниндзя на ноги. — Валим!
— Готовы? — спросил я.
Утес сомкнул веки. Глядя на него, то же самое сделал Гирос. Питомцы, заподозрив неладное, стихли.
— Пры-ы-ыжок! — воскликнул Бомбовоз.
Глава 7. «Угрозы» в деле
Я бросил взгляд на храм, помахал мелькнувшей у алтаря Тиамат и указал на Утеса, стоявшего с закрытыми глазами. Богиня кивнула.
— Все, Тоби, можешь смотреть, — сказал я.
— Жесть, как здесь тоскливо, — прошептал Утес, оглядывая незатронутые магией Изиды каменные джунгли Террастеры, утопающие в испарениях, едких даже на вид.
— Это фишка разрабов, — авторитетно заявил Бомбовоз, развернул походный столик с рейдовой едой. Потом, сморщив нос, вытащил пять порций Запеченной крысиной требухи нежити и раздал нам. — Сразу не ешьте, лучше в начале боя.
Мы сели вокруг столика и быстро затолкали в себя рейдовую еду — Пир на весь мир и Горское застолье. Краулер выдал боевые эликсиры, накастовал на меня несколько стихийных щитов.
— Заценишь, как я магию льда прокачал, — похвастался гном. — Морозный
— А нам щиты будут? — поинтересовался Утес.
— Нам не нужно, — ответил Бомбовоз. — Весь урон пойдет в Скифа.
— Это как?
— Особый путь в Устойчивости, — ответил я. — Путь пожертвования. Но, если погибну, вся группа ляжет, поэтому смотрите за моей шкалой жизни. Упадет в красную зону, выходите из группы.
— Скиф-сан жертвует собой ради нас… — пробормотал Гирос.
— Але, Алекс! Ты чем слушаешь? Говорю же, окажешься в Ледяной глыбе! — воскликнул Краулер. — У нас будет куча времени, чтобы выйти из группы. Слышь, Гирос, ты как драться собираешься? В мили?
— Гирос будет использовать арбалет, — ответил ниндзя.
— Ладно, доели? Давайте начинать фарм, — предложил я, зевая. — А то я прям щас усну.
— Так, стоп! А как агрить будем? — спросил Бомбовоз.
— Не надо агрить, говорил же! — ответил Утес. — Лишимся умножения.
— Тогда это проблема, потому что в прошлый раз Скиф тянул мобов Возмездием Спящих, летая по лесу.
Опасения Бомбовоза были оправданы, но вопрос остался без ответа. Почуяв свежую плоть, к месту силы начали стягиваться баракаты. Мобы выползали из широких расщелин в стволах фиолетовых деревьев.
— И-у, — содрогнулся Утес. — Мерзость!
Черные метровые тараканы с высоким вертикальным плавником на хитиновых спинах щелкали мощными жвалами, с которых стекала маслянистая жидкость. Окинув взглядом противников, я насчитал с три десятка.
— Поехали! — выкрикнул я легендарную фразу и рванул к ним.
Главным было пережить первый удар, вернее, укус. Жвала огромного таракана сомкнулись на моем бедре, активируя двухминутную неуязвимость Невозмутимости и Правосудие Спящих, в четыре раза повышающее характеристики группы. Объем жизни вырос больше чем на три миллиарда, Путем пожертвования собрав во мне и очки жизни группы.
Внимательно рассмотрев моба, я решил проверить, какой наношу урон. Крак! Брызнула белесая гемолимфа, хитин твари разлетелся на ошметки, в месте удара повисла кислотная взвесь, капли забрызгали Хладнокровие карателя. Единственный Духовный сокрушающий кулак-молот справедливости показал такой результат, что душа наполнилась ликованием — мощь удара, усиленного сразу тремя божественными умножениями, прихлопнула баракату, как тапок таракана!
Не обращая внимания на десяток баракат, вхолостую толкавших меня жвалами, я обернулся к парням. Все четверо стояли, разинув рты, и даже не думали атаковать.
— Величайший! — восторженно прохрипел Гирос, распростер руки, рухнул на колени и начал кланяться. — Скиф-сан! Это потрясающе! Гирос преклоняется!
— Бомбовоз тоже! — заорал воин и загоготал, отвесив подзатыльник ниндзя: — Гирос, блин! Прекращай!
— Он не стебется, — заметил Краулер. — А в тебе, Бом, ничего святого!