Враг
Шрифт:
— Ты бы попробовал послать гремлина обследовать другие части русла, — предложил Дугал.
— Мы, конечно, можем спуститься пониже, но пока рисковать не будем, — решил Эйкен. — Если это «Кулликки», то они вполне могут засечь нас.
— Благоразумие — вот доблести основа, — продекламировал Дугал.
Король кивнул и добавил:
— К тому же через час в Надвратном Замке назначено заседание Высокого Стола. Если Марк решил исполнить роль невидимки, пускай. Пока!..
Кроме тех, кто спешил поглазеть на Великий Турнир, на Многоцветной Земле были и другие путешественники. Об одной из таких групп странников
— После ленча еще шестеро явились. Пришли без груза — сказали, что следом за ними идут носильщики. Всего собралось двадцать два человека. Девятеро люди, остальные тану.
— Ты объяснила, что мы ничем не можем им помочь? — спросила Элизабет.
— Они заявили, что не уйдут, не поговорив с вами.
— Что поделать, дорогая. Видно, придется выйти. — Она, пытаясь успокоиться, помассировала кончиками пальцев виски. Силы, однако, были на исходе — слишком долго она пыталась с помощью дальновидения обнаружить убежище, в котором спрятался Марк. Все усилия оказались напрасными, и эта неизвестность мучила ее больше всего. Потом обратилась к Мэри-Дедре: — Лучше было бы пригласить их всех сюда — только без детей. Я поговорю с ними.
Дедра кивнула и вышла. Элизабет села в кресло, стоявшее у распахнутого окна. Легкий ветерок коснулся лица. Снова наступили жаркие дни, и сразу зазеленели ели, поблекшие было ближние склоны подернулись прозрачной розовой дымкой. Вот и бабье лето пришло, вздохнула Элизабет. Внизу, на огороде, копошился брат Анатолий, голуби ворковали под стрехой… Было тихо…
Крейн вошел бесшумно и так же осторожно прикрыл за собой дверь. Подчиняясь мысленному призыву, он приблизился к креслу, вытянул обе руки — как бы обнял ими голову женщины. Стихли удары молоточков в висках.
— Спасибо. — Элизабет закрыла глаза. Ладони Крейна коснулись ее волос. Он стоял за спинкой кресла.
— Отыскался? — спросил Крейн.
— Никаких следов. Марк, очевидно, использовал какой-то неизвестный мне вид психокинетического экрана. Ничего похожего на сигма-поле — подобная защитная сфера светила бы в телепатическом эфире как маяк в ночи. Здесь что-то вязкое, поглощающее мой сигнал. Никакого отражения… Я никогда не встречалась с таким экраном в Галактическом Содружестве, так что моя программа дала сбой. Подавляющее большинство прежних собеседников было очень общительно, никто ничего не пытался скрыть от друзей — обмен информацией у нас был правилом. Ведь кто-то сведущ в одной, кто-то в другой области… — Оборвав разговор, она неожиданно замолчала. — По всей видимости, после случившегося Марк собирается выкинуть какой-нибудь фортель. Например, захватить своих соратников и бежать на другую планету.
— Сомневаюсь, чтобы он так легко отказался от идеи, которой посвятил жизнь! Чтобы позволить детям уйти свободно? Он не удовлетворится, пока какой-нибудь новый грандиозный замысел не поманит его. Причем именно грандиозный. Космического масштаба, на меньшее он не согласится… Я ведь хотел ему кое-что рассказать — собирался даже подарить ему митигатор с набором алгоритмов, с помощью которого он мог бы… Однако я оказался полным ослом, Элизабет. Я затеял с ним торговлю!..
Женщина, пораженная до глубины души, сначала никак не могла понять, о чем говорит Крейн. Тогда целитель, как обычно, широко распахнул свое сознание, и она все узрела… Последний их разговор… Условие Крейна… Отказ Марка…
Женщина задумалась.
— Вот, значит, какую точку приложения
Крейн кивнул.
— Великая Богиня натолкнула меня на эту мысль. Ее милость безгранична… Но я оказался никудышным торговцем. Меня может извинить только отчаяние, в которое меня вверг твой отказ.
— Ты просил Марка, чтобы он использовал программу, излечившую Брендана, и сделал тебя полноценным оперантом?! — недоверчиво переспросила Элизабет. — Но это невозможно! Ты же взрослый человек, Крейн, годами — веками! — отрабатывавший присущий только тебе способ оперантского искусства. Бедный, бедный Крейн, мне очень жаль… Ты надеялся… Послушай, дорогой мой друг, даже если это было бы возможно и ты бы обрел полноценную метапсихическую силу — без всяких ожерелий — это ничего не изменило бы!
— Теперь я это понял. — Он слабо — жалко? — улыбнулся. — Хвала Тане!.. Хотя мне и тяжело смириться с подобным открытием, однако великая и милосердная Богиня подсказала мне, что на весь этот запутанный калейдоскоп можно посмотреть и под другим углом зрения. Правда, тогда я не представлял себе твоей роли во вновь открывшихся обстоятельствах, не мог в полной мере ощутить неизбежную двусмысленность ситуации. Я посчитал, что опять попал под власть эмоций.
Элизабет нахмурилась.
— Ты говоришь загадками, Крейн. Что за вновь открывшиеся обстоятельства?
Он нарисовал ей картину.
— Боже мой! — вскрикнула она. Ужас и отвращение отразились на ее лице еще до того, как она успела овладеть собой и поставить защитный экран. — Ты с ума сошел?! Вижу, что печаль и разочарование задели твой рассудок куда глубже, чем я могла предположить. Надеюсь, ты понимаешь, что твое предложение… за гранью допустимого? Я требую, чтобы ты дал мне слово, что никому и никогда ни намеком, ни обрывком мысли не обмолвишься о своем бредовом замысле. Особенно Марку! Ни под каким видом!.. Будь так любезен, Крейн. Если я тебе дорога, ты должен поклясться.
Он склонил голову.
— Даю слово. Мне достаточно того, что ты знаешь.
— По моему мнению, это совершенно бесполезная трата времени. Учти, Марк не юнец, у него, как говорится, есть путеводная звезда. Что же касается остального… — Она отрицательно покачала головой. — Ты поддался бредовым предсказаниям Супруги Корабля, это не имеет никакого отношения к тану.
— Возможно. Если я причинил тебе боль, забудь обо мне. Но согласись — как решение подобный исход обладает завершенностью. Он красив, значит, неизбежен.
— Ты опять за свое… Бог знает, сколько у меня хлопот и без твоего сумасшедшего предложения.
В дверь постучали, и Дедра ввела в комнату большую делегацию. Элизабет собралась с силами, решительно поднялась и направилась к матерям, которые пришли к Черной Скале со своими детьми, страдающими от болезни, называемой в народе «черным торквесом».
6
Эйкен стремительно вошел в темный прохладный зал, служивший рабочим кабинетом лорда-правителя Ронии. Члены Высокого Стола уже собрались. Из тех, кто еще при Тагдале заседал в Совете, остались только Кугал — Сотрясатель Земли, Блейн Чемпион, Альборан — Пожиратель Умов. Селадейр, который был возведен в сан советника еще на поле ритуальной битвы и затем лишен этого звания во время мятежа Ноданна, теперь должен был быть окончательно утвержден в качестве полноправного члена Высокого Стола. Он стоял рядом с семью другими кандидатами, которым тоже предстояло произнести клятву верности.