Враги

Шнейдер Наталья

– - Нет. Никаких доказательств. Так что придется самим...

– - Думаешь, она будет хранить улики против самой себя?

– - Против других - непременно, надо же держать сообщников за горло. И чаще всего такого рода вещи бьют по всем заинтересованным сторонам. Посмотрим.

Она помолчала продолжая приживаться щекой к щеке.

– - Мне интересно, на какие деньги она перестраивала особняк сразу после мора. Вряд ли сородичи Волдрика сильно дешевле, чем он, а ему я за стены восемьдесят золотых только за работу отдала...

– - Сколько?
– охнул Натаниэль, нам

миг забыв даже про чертежи.
– Откуда?

Казна-то пуста, он сам счета видел.

– - Из личных денег. До последнего медяка все выскребла. Вот я и думаю... Ты смотри, смотри, - спохватилась она.
– Деньги Эсмерель никуда не убегут...

– - Давай вместе.

– - Я их выучила уже.

Она растянулась на скамье рядом, положив голову ему на колени, поерзала, устраиваясь поудобней.

– - Не мешаю?

– - Не-а.

Он поймал ее ладонь, сплетая пальцы, перевернул листок. Ага, вот тут в кабинете стена толще и полость внутри. Тайник, как пить дать. Удачно.

Элисса бездумно перебирала его пальцы. Легонько куснула подушечку.

– - А вот теперь мешаешь.

– - Извини.

Она выпустила руку, повернулась набок, подложив ладони под щеку. Натаниэль мимолетно погладил ее по плечу. Закрыл глаза, припоминая расположение комнат.

– - Запомнил.

– - Спальня, - сказала Элисса.
– От среднего чердачного окна.

– - Гм...

– - Не подглядывай.

– - Налево до стены, направо, в конец крыла, люк, развернуться, третья дверь по правую руку.

– - Угу. Кабинет. От парадного входа.

– - Мы разве пойдем с парадного?

Она пожала плечами.

– - Не пойдем. Но какая разница? Ты либо представляешь, где что, либо нет...

Натаниэль нахмурился, припоминая. Элисса снова поймала его ладонь, легко прихватила зубами кончик пальца.

– - Думаешь, я так лучше соображаю?
– Хмыкнул он.

– - Думаю, что там у тебя тоже не получится спокойно соображать, - глянула она снизу вверх, старательно обводя языком его палец. Натаниэлю на миг представилось совсем другое, тело отреагировало, как положено, а голос сразу сел.

– - Не перестанешь дразниться - отшлепаю, и...

– - "И" - это очень... многообещающе...

Он рывком сдернул ее со скамьи, перекидывая на кровать, Элисса взвизгнула и начала отбиваться - почти всерьез, когда Натаниэль смог, наконец, перекинуть ее через колено, придерживая скрученные за спиной запястья, на предплечье остались отпечатки зубов, а на ноге наливался синяк. Он усмехнулся, подумав, во что обошлось бы ее непритворное сопротивление, и от души припечатал ладонью обнаженную задницу. Повторил, потерял интерес к этому делу, устроил на коленях, все еще - на всякий случай - придерживая руки за спиной - и впился губами в губы. Кто кого первый опрокинул на постель, уже не имело значения.

========== 21 ==========

До сей поры Натаниэлю ни разу не приходилось забираться в чужой дом. Тот раз, когда он лез в гостиницу за собственным доспехом, не считается - во-первых, тогда он был так плох, что едва сознавал, что делает во-вторых -

трактирщик в лучшем случае убил бы. Эсмерель - опозорит. И не только его. Прикончить грабителя - дело святое, но это полбеды. Страж-Командор грабит почтенного банна Амарантайна - такого Эсмерель точно не упустит. Так что трясся он не на шутку, а от всех мыслей осталось лишь две - не попасться, и чтобы Элисса не заметила, насколько ему не по себе. Та выглядела как всегда - спокойной и сосредоточенной.

На ограду, пропустить сторожей с собаками, через черный двор, по стене на чердак, вниз, тенью по коридорам до самого кабинета. Слишком быстро. Слишком просто. Нет, дом жил своей жизнью - храп из-за стены, шелестящая походка служанки, где-то предавались любовным утехам - интересно, Эсмерель не слышит или не желает слышать. Один раз пришлось замереть в тени, пропуская зевающую прислугу. Но... все равно слишком просто.

Кабинет был не заперт. Они аккуратно прикрыли за собой дверь, Натаниэль замер у косяка. Элисса чиркнула кресалом, запахло горящим маслом - потайной фонарь, ночного зрения Стражей не хватало для того, чтобы свободно читать в темноте. На столе ничего нужного не нашлось, и Элиса занялась замком окованного сундучка. Перевернула его на стол, образовав гору бумаг, начала торопливо проглядывать - и заковыристо выругалась, почти не понижая голоса.

Натаниэль шикнул, она осеклась.

– - Извини. Но... твою же мать!

Она взъерошила волосы, с видимым усилием заставила себя отложить письмо, вцепилась в следующее, как будто в них было нечто настолько интересное, что не оторваться.

– - Нашла тоже, роман в письмах, - прошипел Натаниэль.
– Дома прочтешь!

Он по-прежнему нервничал, злился сам на себя за это беспокойство почти на ровном месте - ну что как мальчишка в чужом саду, право слово - и оттого переживал еще сильнее. Элисса перестала вчитываться, тратя две-три секунды на то, чтобы проглядеть письмо и отложить в одну из двух стопок, но все равно - медленно, слишком медленно.

Натаниэль подпрыгнул, услышав шаги за дверью - тихие, неровные, старческие. Глянул на свалку на столе - в один миг не спрячешь. Значит, шагнуть чуть в сторону от косяка, дождаться, пока дверь откроется и фигура со свечой сделает несколько шагов, пока свет не коснется стола, зажать рот и приставить лезвие к горлу.

Элисса скользнула ему за спину, закрыла дверь на задвижку - что, спрашивается, помешало им сделать это сразу? Хотя, обнаружь - кого бы ни принесло - запертую изнутри дверь там, где никого быть не должно, поднял бы тревогу... Кого, кстати, принесло?

Элисса забрала из ослабших рук свечу, устроила на столе, снова взялась за документы.

– - Думаю, банн Эсмерель не будет кричать.

Под ладонью часто-часто закивали. Натаниэль отвел руку, не торопясь убирать нож.

– - Присядьте, монна, - продолжала Элисса.
– Ночь длинная, дел у меня еще много, а в вашем возрасте тяжело долго стоять.

Выдержке Эсмерель можно было только позавидовать - спокойно прошествовала к креслу, опустилась - спина прямая, подбородок кверху. Оглядела обоих, покачала головой.