Враги
Шрифт:
– - Прорвемся. Идем.
Они "прорвались". Правда, после этого зелий не осталось - совсем. Ни целительных, ни лириумных для Андерса. Правда, потом пришлось добрый час сидеть, прислонившись к ближайшей стене и дышать - больше сил все равно ни на что не было. А путь до Башни Бдения стал и вовсе бесконечным. Входя во двор, Натаниэль мечтал лишь об одном - вымыться, рухнуть в постель и уснуть суток этак на трое. Но, едва заметив их, наперерез ринулся посыльный. Всучил письмо оторопевшему Натаниэлю и поклонился Элиссе.
– - Там вас спрашивает женщина. Назвалась Орой, женой Кристоффа.
Натаниэль подумал,
– - Хорошо, - сказала Элисса.
– Проводите ее в мой...
Она осеклась, видимо, вспомнив, в каком состоянии кабинет. Поправилась:
– - В комнату для гостей. Я сейчас буду.
– - Пойти с тобой?
– предложил Натаниэль.
Толку от него, конечно, немного будет, разве что молча рядом постоять. Но хоть что-то.
Она покачала головой.
– - Спасибо. Но это обязанность командора, пропади все оно пропадом. Иди, отдышись. Тот еще был денек, когда он, наконец, закончится.
Она сунула шлем подошедшему денщику, двинулась к замку... ровно затем, чтобы через миг дорогу заступил гном... Волдрик, кажется, начав втолковывать что-то про гранит. Вместе они прошли до самых внутренних ворот, наконец, гном отстал, явно довольный. Натаниэль проводил взглядом Элиссу, в который раз подумав, что ни за что на свете не захотел бы оказаться на ее месте, покрутил в руках письмо. Нет. Сперва мыться. Потом есть. Потом все остальное.
Распечатав, наконец, письмо - герба на сургуче не оказалось - Натаниэль обнаружил внутри еще одно. С печатью банна Амарантайна. Пожалуй, правильно он сделал, что сперва хоть немного пришел в себя - что бы ни исходило от Эсмерель, встречать это лучше на свежую голову. Или хотя бы относительно свежую.
Эсмерель была сладка, красноречива и угодлива. И ядовита, потому что когда Натаниэль закончил читать, его мутило не хуже, чем после яда тех мерзких личинок. Старые друзья отца... Всегда был как родной сын... соболезнуют утрате... недоумевают и растеряны, глядя на его поведение... кровь вопиет и прочая и прочая и прочая. Словом, выходил он, Натаниэль, вконец негодным сыном и человеком совсем никудышным, если не решит срочно связаться с Эсмерель и соратниками, чтобы решить, как именно покарать гнусную убийцу. А самое смешное, что прямым-то текстом этого написано не было, все сплошь намеки да иносказания, попади письмо не в те руки - ни одного доказательства. Хорошо было написано. И било точно. Получи он это сразу после Посвящения - поверил бы, как пить дать поверил. И в заботу, и в сочувствие. И в кровавый заговор Кусландов за спиной отца, который, святой человек, лишь защищался, не переставая думать о благе Ферелдена. Побежал бы, как телок с кольцом в носу - прямо на бойню. Потому что не надо долго гадать, кто окажется крайним, если власти захотят всерьез найти убийцу Стража-Командора. Могут и не захотеть, кстати, учитывая, что ее величеству Элиссу Кусланд любить не за что. А там можно и посмотреть, кого новым Командором пришлют. Глядишь,и получится приучить с руки есть и смотреть, куда Эсмерель подскажет. Одна из самых влиятельных людей эрлинга, в конце-то концов.
Словно в помоях искупался, честное слово.
Натаниэль перечел письмо, пытаясь сообразить, что именно в нем не давало покоя, прозвучав фальшивой нотой. Нет, понятно, что оно было фальшиво
Когда-нибудь этот демонами драный - причем почти в прямом смысле, усмехнулся он - день закончится?
Элиссу он отловил в дверях кабинета.
– - Что-то срочное?
– кисло поинтересовалась она.
Натаниэль смутился, только сейчас сообразив, что переодеться и сполоснуться она, наверное, успела, а вот поесть и отдохнуть - едва ли. Учитывая, что через полуоткрытую дверь был отчетливо виден идеальный порядок на столе кабинета, а по коридору спешила эльфийка с ведром и тряпкой - чернила со стены пока никуда не делись. А до того была жена... точнее, вдова Кристоффа. И наверняка по дороге попалась еще куча народа, каждому из которой было срочно что-то нужно. А тут еще он - что, до утра не дотерпел бы?
– - Вообще-то...
– - Понятно. Вообще-то не срочно, но что-то, из-за чего ты извелся весь, - хмыкнула она.
– Слушай, будь другом - дойди до моего денщика, пусть отловит кого-нибудь из прислуги, и прикажет притащить чего-нибудь съестного прямо в комнату, а я сама до него уже не доползу, до харчевни - тем более. И я тебя выслушаю - если не обидишься, что за едой. Иначе загрызу кого-нибудь.
– - Хорошо, буду другом, - хмыкнул Натаниэль взъерошив ей волосы.
– Иди, я быстро.
========== 19 ==========
Он действительно обернулся быстро, да и прислуга опять оказалась на высоте - когда Натаниэль дошел до комнаты Элиссы, оттуда уже выходила служанка, унося пустой поднос. На столе стояло примерно то же, что утром - Создатель, неужели утром?
– подавали Эддельбреку.
– - Кстати, ты знаешь, что мы опять день потеряли?
– спросила Элисса, берясь за бутылку.
– Зараза, забыла тебе сказать, чтобы два бокала принесли. Не побрезгуешь?
– - Целовать не брезговал, а из одного бокала так непременно - усмехнулся Натаниэль. Сам не понял, зачем вспомнил, но воспоминание смыло гадкий осадок, оставленный письмом, а глядя на то, как стремительно краснеет Элисса, развеселился окончательно. Взял вино, решив сменить тему - не за тем пришел, на самом-то деле - То есть как - день?
– - Да в той темноте было как время разобрать? Ну и пока в Тени бродили тоже особо не до счета часов было, - она покачала головой.
– Кабы Варел не сказал, какое сегодня число... Я-то думаю - чего ж умоталась так, а оно и немудрено.
Элисса отодвинула тарелку, плеснула еще вина.
– - Рассказывай, что тебя настолько из колеи вывело.
Натаниэль положил перед ней письмо.
– - Читай.
Она пробежала глазами по первым строкам, подняла взгляд.
– - Читай-читай, - сказал Натаниэль.
– Слог дивный.
А вообще зря он, наверное, так завелся с этим письмом. Обидно, конечно, что за совсем уж дурачка держат, но вспомнить, с какими мыслями из Вольной Марки плыл - дурачок и есть, чего теперь на зеркало пенять. Показать Элиссе стоило в любом случае, конечно, но до утра бы дотерпело. Синячищи, вон под глазами - ее бы под одеяло засунуть, да не выпускать суток трое, пока не выспится. Впрочем, что уж теперь... Сегодня все едва живы остались, пусть это и будет оправданием тому, какой он тугодум нынче.