Враги
Шрифт:
– Вы правы, - смутился Алексей, немало удивленный таким точным анализом.
– Я и сам это чувствую. Но что с этим делать? Я очень много тренировался в искусстве стрельбы. В последний год серьезно занялся рукопашным боем. Вы знаете, интуиция неоднократно помогала мне выживать и побеждать в бою. Но именно это и усилило во мне звериные инстинкты.
– И что вы делали, чтобы справиться с этим?
– Беседовал со священниками. С психиатром.
– И какой результат?
– Никакого. Они просто не в состоянии понять проблему. Они не понимают состояние сильного человека. Я способен за короткий срок лишить жизни несколько противников. Я сильный боец. Вы себе не представляете, что чувствует человек, который заходит в комнату, где сидит множество людей,
– А вы не пробовали поискать тех, кто с этой силой встречался и успешно выдержал поединок?
– склонил голову набок Санин.
– Я вообще-то искал тех, кто разбирается в психологии, - пояснил Алексей.
– Допускаю, что вы их нашли, - улыбнулся Санин.
– Только они не разбираются в психологии сильных людей. Вот вы, опытный боец, будете расспрашивать о психологии боя людей, которые никогда не выходили на борцовский ковер и не брали в руки револьвера? Не будете. Так как же вы собирались беседовать на темы о силе со слабыми людьми? Может быть, они блестяще знают психологию запуганного, закомплексованного человека. Но вы-то сами себя таким не считаете. Нормальный человек не ходит лечить зубы к ортопеду. Чтобы задать вопрос о силе, вам нужно найти собеседника, который будет не слабее вас. Может, он не будет обладать навыками профессионального психолога, но я уверен, что сможет дать вам нужный совет. Как я помню из ваших рассказов, ваш наставник по стрельбе не блистал ни педагогическим талантом, ни риторикой. Однако, как понимаю, стрелять вы научились неплохо.
– Возможно, вы правы, - проговорил Алексей.
– Я подумаю над этим.
– Не обижайтесь, дорогой, - вздохнул Санин, - но я еще больше вас огорчу. Вы побеждали только потому, что дрались с такими же зверями, как и вы. Только противники были слабее вас. Ваша встреча в бою с более развитым человеком, скорее всего, закончилась бы для вас трагически.
– Видите ли, - Алексей улыбнулся, пытаясь объяснить не сведущему в боевом искусстве человеку элементарные вещи, - если в бою не действовать интуитивно, а полагаться на рассудок, то значительно выше вероятность ошибиться. Кроме того, реакция, идущая от мозга, всегда запаздывает по сравнению с...
– А я разве говорю вам, что не надо действовать интуитивно?
– прервал его Санин.
– Только подумайте о том, насколько различаются спонтанные, инстинктивные действия у разных существ. В одной и той же ситуации одни убегают, другие прячутся, третьи контратакуют. Подумайте, какая была бы ваша естественная, интуитивная реакция на опасность, если бы вы не умели ни стрелять, ни драться вообще? Вы бы прятались, пытались убежать. Но вы великолепный стрелок. Вы знаете об этом. Поэтому вы выхватываете револьвер и стреляете во врага. Так вот, по своим боевым качествам вы уже достигли весьма высокого уровня, а психологически являетесь все еще тем маленьким, забитым существом, которому кажется, что мир наполнен врагами - и врагов надо уничтожить, чтобы обезопасить себя. Отсюда и рождаются ваши звериные реакции: рвать и метать, запугивать. Полноте, будучи сильным, вы можете себе позволить быть мягким. В конце концов, это сделает вас еще сильнее. Мягкость - это свобода, мягкость - это экономичность, мягкость - это независимость. Но мягкость - это привилегия не только сильных, но и психически развитых людей. Развивайте психику, дорогой, развивайте сознание. Иначе вам не справиться со зверем, засевшим в вас.
После продолжительной паузы Алексей произнес:
– А как вы считаете, Павел еще сможет измениться?
– Надеюсь, да, - ответил Санин.
– Хотя он, безусловно, попался в простейшую ловушку. Психологически всегда проще считать, что неправ окружающий мир,
– Вы знаете, - проговорил Алексей, - я многих большевиков повидал. Странный сплав. Многие из них искренне верят во все эти идеи. Но есть среди них и откровенные проходимцы, думающие лишь о личной власти и обогащении. Никак не могу понять, что там первично. Вот ведь смешно: пройти через такую войну, но так и не понять врага. Удивляюсь, что мы ее все-таки выиграли.
– Ничего удивительного, - пожал плечами Санин.
– К любому политическому течению всегда примыкают такие людишки. Политика - это борьба за власть. В нашем мире не принято говорить: "Я хочу власти". Принято изображать приверженность к каким-то общественным идеалам и желание положить живот за отечество. Что касается людей, маниакально помешанных на власти, то им, конечно, более импонируют такие учения, как коммунизм, фашизм, национализм, которые допускают насилие над личностью и полное непризнание каких-либо ее прав. Но и в демократических течениях прохвостов встречается достаточно. Нам ли с вами этого не знать?
– Значит, вы считаете, что коммунизм создан не с целью обретения власти его лидерами?
– Нет, конечно, - отрицательно покачал головой Санин.
– У властолюбцев просто не хватает фантазии, чтобы выработать свою достаточно оригинальную и жизнеспособную идеологию или философию. Для этого надо быть чуточку сумасшедшим, а они люди очень практического склада ума. Собственно, именно поэтому они и оказываются в конечном итоге победителями в политической схватке. Пока идеалисты витают в облаках, прагматики внизу организуют вполне конкретные заговоры и берут под контроль реальные рычаги власти. Впрочем, разговор сейчас не о них, а о вас и о том, во что вас с Павлом превратила эта война.
– Добрый вы человек, - засмеялся Алексей.
– Один ученик - зверь, второй - зомби. Оба в крови по уши. Красивая картинка.
– Так вы, ребята, не тем занялись, - развел руками Санин.
– От века разумные люди, когда не согласны друг с другом, садятся за стол переговоров и ищут компромисс. А вы затеяли дикую пальбу. Если честно, я искренне удивлен, что вы оба вышли из этой передряги живыми.
– И на том спасибо, - поклонился Алексей.
– Хотя все же обидно.
– Это надо было сказать, Леша, - вздохнул Санин.
– Тем более сейчас, когда вы достигли высокого государственного поста. Вы ведь, если не ошибаюсь, в отставку не собираетесь?
– О нет, - произнес Алексей.
– Вот сейчас главная работа и начинается. Мы всего лишь победили в войне, очистили площадку, так сказать. Государство еще надо строить.
– Вот видите.
– Санин улыбнулся.
– И какое же государство можно построить звериными методами? Я понимаю, в первую очередь вы должны обеспечить его безопасность. Но если вы начнете делать это, как привыкли, уничтожая все, с чем не согласны, то можете просто удушить свое собственное детище, перекрыв ему доступ кислорода. Прогресс достигается за счет свободной конкуренции, а не за счет подковерной борьбы. Хотите процветать обеспечьте всем равные условия для состязания. Хотя, конечно, с вредителями надо бороться. Не стоит только путать их с теми, с кем вы просто не согласны. Вот вы скажите, не нарушая служебной тайны, разумеется, - с чего вы планируете начать мирную деятельность вашего ведомства?
– С людей, - мгновенно ответил Алексей.
– Я подготовил доклад, который вручу президенту при первой же встрече. В России сейчас проживает множество прекрасных ученых, талантливых инженеров. Они бедствуют, голодают, подвергаются репрессиям за свои политические убеждения. Многие эмигрируют, но разоренная войной Европа тоже не может обеспечить им занятость. Мы должны заманить их к себе. Работая здесь, они неизмеримо усилят нас, придадут экономике Северороссии мощный импульс. У меня есть план, требующий достаточно скромных ассигнований...