Врата рая
Шрифт:
— Вы отослали всех венаторов? — спросила Шайлер.
Понимая, почему было так мало вампиров, оставленных в Лондоне, когда они прибыли и почему для Кингсли было настолько трудно покидать батальон.
— Да. Именно поэтому я здесь.
Он кашлял.
— Чтобы убедить Вас сделать свои приготовления, чтобы уйти в подполье, как и я — Извините? — Спросила пораженная Шайлер.
— Война прибыла к вампирам; Кроатан поднялся. Вы не в безопасности здесь. Особенно Вы, Шайлер Ван Ален, дочь Габриэллы.
— Я
— Я помогаю Вам, — сказал Мендрион.
— Оставляя город? Оставляя посты? Вам дали работу, чтобы охранять этот Ковен! Чтобы защитить город, в котором размещаются Врата Обещания.
Вы знаете, куда тот путь ведет? Что находится позади тех Врат и их истинный характер? — спросила она Ее голубые глаза сияли гневом и негодованием.
— Это слишком опасно знать, — прошептал Мендрион.
— Вы дали клятву моей матери, Габриэлле! — Пылала Шайлер — Я бережно хранил этот город столько, сколько мог. Я финансировал Ковен, обучал венаторов, поддерживал Регента столько, сколько мог. Но без Михаила и Габриэллы, у нас нет надежды. Когда я признал Мартина, и он сказал мне, что Вы здесь, я согласился встретиться с вами так. Это наименьшее что я мог сделать.
Шайлер чувствовала себя сердитой и в гневе смотрела на трусливого венатора перед собой. Его нестареющее самообладание дрогнуло, и на мгновение он посмотрел на столетия. Грустное существо. Ее бабушка, Корделия, была права — кровь утончилась в их виде. Мало осталось их прежней храбрости, их прежней славы, если даже венаторы были трусами.
Кингсли сказал то, что она думала:
— Таким образом, нет ничего, что Вы можете сделать, чтобы помочь нам. Ничто, кроме, как сказать нам прятаться и уклоняться от нашей обязанности, — сказал он, с ухмылкой на губах.
— Венатор Мендрион, Вы не можете уехать из Лондона. Нападение на Врата Ада — только эффективное отвлечение, — сказала Шайлер. — Люцифер хочет столкнуть вампиров с путей. Он заботится не о нефелимах, только о Вратах Обещания, которые…
Лукас Мендрион поднял руку, чтобы заставить ее замолчать.
— Я сказал Вам, я не хочу знать.
Шайлер нахмурилась:
— Вы очень молоды и очень храбры, как ваша мать. Она гордилась бы вами, — сказал Мендрион.
Шайлер проигнорировала его. У нее не было времени на его снисходительность.
— Вы сказали Кингсли, что знали что — то о Вратах Обещания, о их создании.
— Нет, я никогда не говорил этого, — покачал он головой.
— Я просто сказал ему о моих отношениях с Габриэллой, и он, должно быть, понял, что я знаю остальное. Почему? Что Вы хотите знать?
— У нас есть ключ к Вратам, — сказал Шайлер, выбирая свои слова тщательно.
— Но
Мендрион изучал ее глубокомысленно.
— Если кто — либо мог бы знать, возможно Титиана могла бы. Ее назначили на защиту Габриэллы с самого начала, когда я был. Они походили на сестер.
— Где мы можем найти ее?
— По правде говоря, я не видел ее столетиями, — сказал Мендрион, подавая стакан Кингсли, чтобы он добавил еще виски — Почему? Что произошло с нею? Нападение Серебряной Крови? — спросила Шайлер.
Мендрион покачал головой.
— Нет, ничего подобного. Вы слышали о «Мертвом» движении?”
Шайлер кивнула. «Мёртвое» движение было растущей тенденцией среди Голубой Крови, принимающих решение жить как смертные, упущение их истории и похождение на Красную Кровь.
Она слышала, что было много случаев, особенно в течение долгих мирных лет, когда о Серебряной Крови почти забыли.
— Я боюсь, что это то, что произошло с Титианой. Она выбрала это, чтобы восстать против своих вампирских корней — сказал Мендрион.
Шайлер попыталась не чувствовать себя слишком ошеломленной. В то время как она начала изучать свою истинную историю и родословную, она помнила чувство в животе, когда ее сначала вызвали, чтобы присоединиться к Комитету. И как она отказалась, полагая, что это было верно. И как ей было жаль, что она не происходила из нормальной семьи, а не той, где ее мать была в коме, и ее бабушка была ее единственной связью с прошлым. Но выбрасывать все это? Быть тем, кем вы никогда не были? Когда все было под угрозой?
Мендрион послал Шайлер сочувствующую улыбку
— Если это поможет, я слышал, что она может быть студенткой в Центре Святого Мартинса. Своего рода модельер. Называет себя Тилли Сент
— Джеймс.
Домоправительница вошла в комнату.
— Обед готов.
Лукас Мендрион нетерпеливо повернулся к столовой, но Шайлер отвлекла его.
— Я боюсь, что потеряла аппетит. Я действительно надеюсь, что Вы понимаете, — сказала она холодно.
Не было никакого места для трусов за ее столом.
ШЕСТЬ
Мими Слезая с предпоследнего Экспресса на лондонскую платформу, Мими думала, держась за поручень в середине переполненного пригородного автобуса. Она приземлилась в Хитроу и пошла на станцию Юстон, чтобы перейти на другую линию, на которой она доберется в Эдинбург.
— Нехорошо, да? — Спросил Данэл с другой стороны поручня.
Он встретил ее в аэропорту, когда она приземлилась. Это было несколько неприятное удивление. Она думала, что должна была выполнить свою миссию одна, но оказалось, что у Темного принца были другие планы.