Врата ведьмы

Клеменс Джеймс

Пакагола, забравшись на вершину янтарной желейной массы Мишель, погрузилась в нее. Через полупрозрачную субстанцию Могвид видел, как змея плавала и извивалась внутри. Плоть Мишель, казалось, колебалась в ответ. По пути прохождения пакаголы янтарный оттенок делался ярче. Скоро все ее тело засияло.

Когда дело было закончено, змейка вновь всплыла на поверхность, словно ныряльщик, вышедший из глубин. Колебания и завихрения медленно стихли, из хаоса вновь стала возникать форма. В мгновение ока появились конечности,

плавные очертания тела.

Мишель переродилась. Ее губы приоткрылись, впуская первый вдох. Тяжело дыша, она осталась лежать на плаще с закрытыми глазами, пока трансформация полностью не завершилась. Пакагола вновь обвила ее предплечье.

Могвид дрожал, наблюдая за ней. Вдруг что-то холодное коснулось его пылающей щеки. Могвид вскрикнул и отпрянул, подняв для защиты руку.

Мимо него промелькнула большая темная фигура. Вздрогнув, он узнал брата. Фердайл сел на задние лапы, свесив язык, показывая свое волчье удивление.

Могвид выпрямился и трясущейся рукой ударил его.

— Кто там? — раздался резкий голос. Это была Мишель.

Могвид на мгновение съежился, затем поднялся на ноги.

— Это… это просто я! Я нашел Фердайла. — Он двинулся вперед, будто только что подошел. — Я думал, тебе захочется это узнать.

Приподняв ветку, он обнаружил, что Мишель уже облачилась в нижнее белье. Она утомленно кивнула ему, затем повернулась к груде одежды.

— Приятно тебя снова видеть, Фердайл.

Древесный волк признательно зарычал, затем прошел к потоку и с жадностью напился.

Мишель и Могвид обменялись взглядами. Оба заметили у Фердайла отсутствие мысленного приветствия. Он даже не пытайся общаться по-силуриански.

Фердайл с мокрой мордой подбежал к кусту и поднял лапу. От горячего потока в вечернюю прохладу поднялся пар.

Мишель вновь взглянула на Могвида, приподняв бровь.

Могвид изумленно наблюдал за действиями брата. Справив нужду, Фердайл поднял голову, принюхиваясь к запахам, затем припустил к лагерю, привлеченный ароматом мясной похлебки.

Мишель натянула леггинсы.

— Фердайл близок к обращению. Ты уверен, что у вас еще в запасе целая луна, прежде чем изменения станут необратимыми?

Могвид вспомнил свою реакцию на обнаженное тело Мишель. Он отчаянно хотел овладеть ею как человек. Сейчас он радовался, что плащ скрывал его желание.

— Я… я не знаю никого с таким заклятием, кроме нас.

Мишель тронула его за плечо, Могвиду пришлось подавить свое вожделение.

— Если есть способ снять заклятие, мы найдем его.

Могвид кивнул и отошел в сторону. Он наблюдал за змейкой, пока Мишель нагибалась за безрукавкой. Глаза его сузились, когда сквозь вожделение вспыхнул внезапный гнев отчаяния. Несправедливо, что через змею Мишель получила назад свой дар к перевоплощению. Она добровольно приняла человеческий облик, но оставляла за собой возможность выбора.

Змея,

казалось, почувствовала его взгляд и приподняла крошечную головку. Их взгляды встретились. В него метнулся язычок, прощупывая воздух между ними.

Веки Могвида опустились при воспоминании об изгибах тела Мишель. В тысячный раз он задался вопросом, не скрывается ли решение его собственной проблемы прямо перед ним. Старая знахарка, Мама Фреда, утверждала, что змея была связана с Мишель с момента ее воскрешения, змеиная магия принадлежит исключительно ее духу. А вдруг эту связь можно разорвать? Образовать новую связь?

Мишель выпрямилась и натянула куртку.

— Пора идти назад в лагерь.

Могвид кивнул. Он дождался, пока она быстро оденется, затем последовал за ней, глядя ей в спину.

Пока он продвигался, новое желание охватило его: не мужская похоть, а что-то более темное. Вдруг связь можно разорвать?

* * *

Устроившись в кроне массивного красного дерева секвойи, Мерик подсчитывал количество проходящих внизу дварфов. Десять. Это уже второй патруль, на который натыкался отряд, все ближе продвигаясь к Тор Амону. Так же, как и первый, этот караул не думал об осторожности. Гортанный смех и громкие голоса разносились по всему горному перевалу. С некоторых пор дварфы стали небрежными. А почему бы, собственно, им не забыть про осторожность? Между Ужасом Зловещего Леса и их окопавшимися в замке Мрил войсками чего можно было опасаться? Кто мог угрожать им?

Мерик поднял руку и вытянул губы в трубочку, испуская пронзительный крик ледяного орла. В ответ Фердайл завыл из-за куста остролиста и метнулся на замыкающего отряд дварфа. Он прокусил бедро воина, после чего исчез, мелькнув темной шкурой. Раненый дварф взвыл и обрушился лицом на землю. Его окружили товарищи.

Тогда Мерик спрыгнул с дерева, превратив свой прыжок с помощью магии ветра в плавное пикирование. В его руках натянулись арбалеты, со звоном выпуская стрелы. Одна вонзилась в глаз дварфу; другая прошла через горло его товарища. Мерик мягко приземлился на кучу сосновых иголок, отбрасывая лук и вынимая тонкий меч. Он вонзил лезвие в ближайшего дварфа, двигаясь быстрее, чем мог уловить чей-либо взгляд.

Позади отряда внезапно появились Крал и Тайрус — один темный, как мрачный лес, другой яркий, как утреннее солнце.

Мужчины метнулись к незащищенному отряду, орудуя мечом и топором. Когда они набросились, со стороны тропы выступила Мишель, атакуя патруль сбоку двойными мечами.

Захваченные врасплох, большинство дварфов пали, не успев обнажить оружие. Бой был быстр и жесток. Крал рассекал своим страшным топором тела, кровь хлестала вокруг него, когда он пробирался сквозь патруль. Мишель и Тайрус кружили позади него, довершая то, что не успел закончить горец.