Врата
Шрифт:
Как раз, когда мы о них говорили, показалась Луиза Форхенд. «Услышала голоса, — сказала она, вытягивая шею, чтобы поцеловать меня. — Жаль, что у вас оказался такой тяжелый рейс».
— Во всякой игре есть проигравшие.
— Ну, добро пожаловать домой. У меня получилось не лучше. Тусклая маленькая звезда, мы не нашли никаких планет. Понять не могу, зачем хичи проложили туда курс. — Она улыбнулась и погладила меня по шее. — Приходите ко мне на вечеринку по случаю возвращения. Или вы с Кларой?...
— Спасибо, — сказал я, и она не поднимала больше вопроса о Кларе. Несомненно, слухи уже распространились: сигнальные барабаны
— Боюсь, что да, Робинетт. Ее дочь Лу просрочила время. В этой семье много горя.
Я взглянул на него. «Нет, не Вилла и не отец; они в полете, но время у них еще не вышло. Был еще сын».
— Я знаю. Генри, мне кажется. Они называли его Хэт.
— Он умер перед их прилетом сюда. А теперь Лу. — Он склонил голову, потом вежливо подлетел ко мне, взял пустую фляжку. — Мне нужно возвращаться на работу, Боб.
— Как ивы?
Он печально ответил: «Я больше там не работаю. Эмма не считает меня хорошим работником».
— Да? Чем же ты занимаешься?
— Делаю Врата эстетически привлекательными, — ответил он. — Вероятно, меня можно назвать мусорщиком.
Я не знал, что ответить. Врата забиты мусором; из-за низкого тяготения любой обрывок бумаги, любой выброшенный кусочек пластмассы плавает где-то внутри астероида. Пол подметать нельзя. Первый же взмах метлы все поднимает в воздух. Я видел, как мусорщики гоняются за клочками бумаги и сигаретным пеплом с ручными пылесосами, и даже подумывал, что сам стану одним из них. Но мне не понравилось, что Шики занимается этим.
Он без труда понял, о чем я думаю. «Все в порядке, Боб. Мне нравится работа. Но... пожалуйста, если понадобится член экипажа, вспомните обо мне».
| ОТЧЕТ О ПОЛЕТЕ
|
| Корабль АЗ-7. Рейс 022В55. Экипаж Ш. Ридни, Э.
| Тзин, М. Синдлер.
|
| Время до цели 18 суток 0 часов. Место
| назначения примерно в окрестностях Кси Пегаса А.
|
| Резюме. Мы вынырнули в непосредственной
| близости от небольшой планеты, примерно в 9
| астрономических единицах от центральной звезды.
| Планета покрыта льдом, но мы засекли излучение
| хичи в одном месте в районе экватора. Ридни и Мэри
| Сидни высадились и с некоторыми трудностями -
| местность оказалась гористой — обнаружили место с
| повышенной температурой, и в нем металлический
| купол. Внутри купола оказалось некоторое
| количество артефактов хичи, включая две пустых
| шлюпки, домашнее оборудование неизвестного
| назначения и нагревальную проволоку.
| небольших предметов нам удалось перенести на
| корабль. Выключить нагревательную проволоку не
| удалось, но мы уменьшили ее температуру и держали
| в шлюпке на всем пути назад. Но все же Мэри и Тзин
| оказались серьезно обезвоженными и находились в
| момент прибытия в коме.
|
| Оценка Корпорации. Нагревальная проволока
| проанализирована и повторена. Премия 3 миллиона,
| помимо последующих процентов от использования.
| Другие артефакты еще не проанализированы. Премия
| 25 000 за килограмм массы, общая сумма 675 тысяч
| долларов и проценты от возможной эксплуатации.
Я получил свою премию и заплатил за три недели вперед. Купил кое-что необходимое: новую одежду, музыкальные ленты, чтобы изгнать из ушей Моцарта и Палестрину. После этого у меня осталось около двухсот долларов.
Двести долларов — это почти ничего. Двадцать порций выпивки в «Голубом Аду», или одна дешевая фишка за столом блекджека, или полдесятка приличных обедов в столовой для старателей.
Итак, у меня три возможности. Я могу получить другую работу и оставаться здесь неопределенное время. Или вылететь через три недели. Или сдаться и отправиться домой. Ни одна из этих возможностей меня не привлекала. Но, если экономить, то мне долго — целых двадцать дней — можно не принимать решение. Я решил бросить курить и не покупать ничего из пищи; таким образом, я в день могу тратить всего девять долларов, так что моя поденная оплата и весь мой капитал кончатся одновременно.
Я позвонил Кларе. Она отвечала осторожно, но дружелюбно, поэтому я тоже говорил осторожно и дружелюбно. Ничего не сказал о вечеринке, и она не сказала, что хочет увидеть меня вечером, и все осталось по-прежнему: ничего определенного. Меня это устраивало. Я не нуждался в Кларе. На вечеринке я встретил новую девушку — Дорин Маккензи. Вообще-то она не девушка: она по крайней мере на десять лет старше меня и пять раз была в полетах. В ней возбуждало то, что однажды ей повезло. Она увезла назад в Атланту полтора миллиона и потратила их, стараясь создать себе карьеру певицы: автор текста, менеджер, рекламный отдел, записи и так далее, — а когда не получилось, она вернулась на Врата, чтобы снова попытать счастья. Кроме того, она была очень, очень хорошенькая.
Но после двух дней знакомства с Дорин я снова позвонил Кларе. Она сказала: «Приходи», и звучало это тревожно. Я был у нее через десять минут, а еще через пять мы были в постели. Конечно, Дорин мила, она отличный пилот, но она не Клара Мойнлин.
Мы лежали в гамаке, потные, усталые и опустошенные, Клара зевнула, потянула меня за волосы, откинулась и посмотрела на меня. «Дерьмо, — сонно сказала она, — наверно, это называется любовь».
Я был любезен. «Она заставляет мир вращаться. Нет, не она. Ты».