Врата
Шрифт:
— Никто вас не пустит, — отрезала Шок. Он взглянул на нее через очки:
— Может быть, я слегка не в себе, но с каких пор стал собственностью больницы?
Сестра заморгала. Видно, никогда не слышала такого вопроса.
— Вы, конечно, не собственность больницы, однако с той минуты, как вас вкатили в дверь, находитесь на ее ответственности.
— Понимаю и ценю, — кивнул он. — Судя по тому, как сейчас себя чувствую, вы замечательно поработали. В больнице мне больше нечего делать, поэтому я собираюсь домой. В чем проблема?
— Папа,
— Слышал. Ничего не помню, поэтому вынужден полагаться на чужие свидетельства.
— Это правда, — заверил Джек. — Я сам видел твою машину. Разбита в лепешку.
Отец сморщился, покачал головой:
— Куплена меньше года назад. Надо бы вспомнить.
Джек наблюдал за выражением его лица. Что в глазах — страх? Папа боится? Чего?
— Не в том суть. Ты три дня пролежал в коме и через минуту или через час, через день снова можешь потерять сознание.
Отец напряженно улыбнулся:
— Тогда вы меня опять сюда привезете. — Он протянул к сестре Шок руку с иглой от капельницы. — Вытащите, пожалуйста.
— Без распоряжения доктора не могу, — отказалась она.
— Ладно, сам вытащу. — Он дернул прикреплявший иглу пластырь.
— Господи боже мой, папа, — охнул Джек.
— Хорошо, хорошо, — уступила сестра. — Только обождите, поднос принесу.
Когда она вышла, Джек взглянул на Аню, которая до сих пор не сказала ни слова, потом на отца, который, спустив с плеч больничный халат, срывал с себя провода и присоски кардиомонитора.
— Может, вы его уговорите? — обратился он к ней. — Мне явно не по силам.
Аня покачала головой, Ирвинг высунулся из большой соломенной сумки.
— Я должна принимать за него решения? Он вполне нормален.
— Ведет себя как ненормальный.
— Хочет уйти из больницы, поскольку прекрасно себя чувствует. Что тут ненормального?
Спасибо за помощь, мысленно поблагодарил Джек. Папе лучше еще хоть денек полежать, убедиться в стабильности состояния. Надо как-нибудь преодолеть непреодолимое упрямство.
Аня пристально взглянула на него:
— Поставь себя на его место. Что в ты сделал?
Удрал бы отсюда домой ко всем чертям, подумал Джек, хотя вслух ничего не сказал.
— Я гораздо младше и...
Ирвинг юркнул обратно в сумку, в палату с озабоченным видом вошла сестра Шок с подносом, остановилась в ногах кровати, качая головой при виде брошенных на покрывало датчиков монитора.
— Я догадывалась, что сбои на мониторе возникали оттого, что вы их срывали, но точно не могла сказать.
Через несколько минут след от внутривенной иглы был перевязан марлевым бинтом, отец встал, огляделся.
— Теперь только одежду верните.
— Ее пришлось выбросить. — У Джека возникла надежда. — Она была залита кровью. Слушай, может, переночуешь здесь еще разок, а я утром
— Ничего. Так поеду.
Можно было бы отказаться везти его домой, но чего этим добьешься? Вызовет такси.
Перед глазами на секунду мелькнули под больничным халатом белые худые ягодицы отца, направившегося к крошечному платяному шкафу.
— Ну, смотрите-ка! — воскликнул он, открыв дверцу, вытаскивая белую рубашку гольф и светло-коричневые бермудские шорты. — То, что доктор прописал.
— Сомневаюсь, — пробормотал Джек, покосившись на Аню. — Откуда взялись веши? Вы тут утром были, не видели?..
— По-твоему, я лазаю по шкафам?
Отец пошел в ванную.
— Я на минуточку.
— Папа, это не твоя одежда.
— Ненадолго присвою. Завтра привезу.
Сдаюсь, решил Джек. Он обыграл меня — едет домой.
Пока он переодевался, Аня расхаживала по палате, выдвигала и задвигала ящики, собирая в пластиковый пакет мыло, полоскание, зубную пасту, другие принадлежности, выданные больницей.
— Нечего зря добро тратить, — заметила она. — В конце концов, за все втридорога заплачено, насколько я знаю больницы.
Быстро сунула руку за изголовье кровати, что-то вытащила, мигом бросила в пакет. Джек не разглядел, но догадался — раскрашенная жестянка-тотем.
Отец в больничных шлепанцах вышел из ванной, распростер руки, демонстрируя новый наряд.
— Смотрите-ка, идеально сидит.
— Ну, еще бы.
Джек покосился на Аню, которая отводила глаза. Какова ее роль во всем происходящем? Не права ли уборщица? Не внесла ли старушка вклад в чудесное воскрешение папы? Очень странно, хотя он уже привык к странностям.
— Готовы? — спросил отец. — Поехали!
7
На обратном пути к Вратам — Джек за рулем отец рядом на переднем сиденье, Аня с Ирвингом позади — он изложил псе, что знал об аварии, включая анонимный звонок в полицию, сделанный, кажется, до происшествия.
— Хотелось бы вспомнить, — вздохнул Том. — Помню, как выехал из дома, проехал через центральный шлагбаум, и все. Что было по дороге... почему-то не могу припомнить.
— Называется ретроградная амнезия, — объяснил Джек. — Не возвращаются воспоминания о событиях перед аварией. Вполне возможно, мозг их со временем выдаст.
Отец пристально посмотрел на него:
— Откуда тебе столько об этом известно?
Ух ты!
— Слышал нечто вроде лекции. Очень интересно.
Лекцию читал док Харгес. Джек однажды замертво расшибся, упав с пожарной лестницы. Оклемавшись настолько, чтоб добраться до Харгеса, зашившего рану на голове, он никак не мог вспомнить, что вообще делал на пожарной лестнице. Доктор рассказал о посттравматической потере памяти, антеградной и ретроградной. В конце концов через несколько дней вспомнилось, как он там очутился. И кто его оттуда столкнул.