Вратарь 3
Шрифт:
Я бы отдал руку на отсечение, чтобы узнать, о чем по мыслеформе говорил Старший. Не свою, само собой, а Лиция, к примеру. Он же нагрел меня на энную сумму, пусть, как в лучших традициях Востока, его бы лишили всяких ненужных хваталок.
Однако Ворчун и сам вскоре раскрыл все карты своей нетерпеливостью. Видимо, еще не дослушав доклад Арея, главнокомандующий задал всего лишь один вопрос, проясняющий общую ситуацию: «Что значит, там никого нет?». И, сказать по правде, я хотел поинтересоваться ровно о том же, только добавив немного нецензурной лексики.
Вратари были растеряны. Могучее воинство под нашим
На него не успел ответить ни Арей, ни Ворчун. Подходящие слова нашло небо, грозовым раскатом треснув на множество частей. Черные зевы стали возникать над нами точно шапки снега на пиках гор, раскрываясь всего в десятках метрах над землей. И уже из них, подобно ливню, посыпались иномирцы.
Глава 15
Командиры бывают разные. Идеальный способен выиграть сражение еще до его начала. Превосходный может повлиять на исход в процессе безнадежной битвы. Хороший умеет мастерски руководить подчиненными и стараться добиться локальных, но важный целей.
Ворчун был отличным бойцом, в этом сомневаться не приходилось. Но стоять во главе армии, великой армии, которая должна покончить с иномирцами – это уже немного другое. Поэтому растерянность, взявшая верх над Агонететом в первые минуты нападения на нас, была не чем-то из ряда вон. Скорее уж ожидаемым событием.
Наверное, пара выстрелов нашей артиллерией по червоточинам могла в корне изменить картину. Я даже представил, как с той стороны разрываются нейтронные боеприпасы, как твари превращаются в бесформенную жижу. Чем черт не шутит, может, и главного бы иномирца задело. Однако сколько копий было сломано о сослагательное наклонение. Поэтому мечты оставались лишь мечтами.
Твари знали, куда надо нападать и что уничтожать в первую очередь. Они в буквальном смысле завалили своими телами технику, поглотив под грудой собственных тел и десятками щупальцев и команду наводчиков, и саму артиллерию. Они действовали как один огромный организм, опрокинув машины на бок, разворотив площадку с пулеметами, Вот и все, больше минометы им не угрожали.
И, конечно, твари гибли. Резкий прорыв с захватом артиллерии мог быть возможен только путем уничтожения большого числа иномирцев. К этому особи оказались готовы. Бойцы центра поливали огнем валящихся особей, пулеметы работали без остановки, плазма лилась рекой, однако поток нападающих не иссякал.
Я бы с радостью поглядел, как ребята выберутся из данного положения, но имелось одно маленькое «но». Несмотря на главную цель пришельцев в лице группы «Центр», остальным частям вратарской армии твари тоже уделили внимание. Оставалось лишь благодарить создателя и главного иномирца за то, что непосредственно над нами червоточин не было. Однако их оказалось вдоволь со стороны людей, которые сейчас отстреливались и жались к зверолюдам.
– Сохранять позиции! – постарался я перекричать окружающий гвалт.
Прогресс: 173214/178990.
Прогресс: 173714/178990.
Прогресс: 174214/178990.
То,
Собственно, я даже не знал, ради чего сохранять позиции. И куда отступать в случае чего. Бойцы «Центра», к примеру, уже бросили бесплодные попытки отбить технику. Да и для чего она теперь? Наводчики мертвы, минометы надо перевернуть, а твари явно не дадут времени на все это. Выглядели они инициативнее депутатов на предвыборной кампании. Поэтому некоторые из закованных в подвижную броню воинов активировали ранцы, стараясь отдалиться от невероятно дружелюбных пришельцев и пытались вести огонь издалека. И, конечно, не у всех это получилось.
Одного из бойцов чудовищно длинные и проворные отростки поймали, стоило ему лишь оторваться от земли. Другого догнал оставленный же им пулемет, который могучая особь подняла точно пушинку и легко бросила в сторону бывшего хозяина. Плановое отступление группы «Центра» при всей своей скоординированности походило на бегство. Впрочем, я понимал, ребятам все равно никуда не деться.
Потому что те, кто переместил их сюда не собирались отдавать и пяди земли. Вратари во главе с Ворчуном походили на громадных исполинов. Все как один использовали Архонтов, теперь напоминая яркие звезды среди обширной туманности. Их нельзя было уничтожить или даже ранить. Прыткие отростки перерубались на подходе, а наиболее горячие головы падали и растекались у ног Братьев.
Впервые я пожалел, что нахожусь не рядом с Агонететом. Внутри меня родилось некое завистливое чувство. Казалось, мы занимаемся неважной, пустой работой, а вот именно Братья решают исход сражения. Не знаю, как это можно было охарактеризовать – тщеславие или идиотизм, но на подбор подходящих названий не имелось абсолютно никакого времени, потому что с каждой новой секундой враг прибывал.
Единственной ощутимой поддержкой стала контратака фесов. Бедные Вратари не смогли сдержать драчливых смертных и те, устав довольствоваться остатками с барского стола, бросились туда, где иномирцев было больше всего. Они выбегали из-за наших спин, с яростными воплями бросаясь на врага. Перерубали тварей, гибли сами, но не оставляли пыла. Их проход стал передышкой для огромной части войск на нашем фланге, позволив оркам, пергам и части зверолюдов соединиться с моими кирдцами. Ну, теперь, может, у нас действительно чуть больше шансов.
Иномирцы меж тем заполонили небо. Но было здесь и еще кое-что. Выделяясь, как жемчуг на фоне слоновой кости, как солнечный свет возле тусклой лампы, в нем парили архалусы. Они разили мечами вываливающихся из червоточин тварей, поливали вязкой иномирной кровью своих товарищей на земле, выделывали невероятные кульбиты, пытаясь увернуться от направленных к ним щупалец. Архалусы были в своей родной стихии, в небе. И даже несмотря на это, несли потери. Здесь осыпется прахом убитый Ищущий, там окровавленной тушей в ворохе теряемых перьев упадет мертвый обыватель.