Вратарь 3

Билик Дмитрий Александрович

Проклятый Молчун знал, что сделал. Он лишил нас не только новых послушников, он лишил возможности достойных Ищущих переродиться. Обрести себя в новой ипостаси. И это было подлее всего.

– Но я, девятый Агонетет Ядра, почту за честь погибнуть сегодня рядом с вами!

Вратарь Вратарей, могучий Брат, возвышающийся на поле битвы массивной осадной башней, поднял руку с зажатым в ней белым клинком. И прежде чем его собственные подчиненные повторили движение сюзерена, великое множество маленький мечей Ищущих поднялось в воздух, а Атрайн наполнился разноголосым боевым кличем.

Блики клинков

на солнце привлекли внимание тварей. Иномирцы на мгновение замерли, прекратив любое движение, а затем хлынули быстрым потоком к нам. Даже я удивился, хотя считал себя неплохим специалистом по иномирным особям. То есть они совершенно ничего не боятся и настолько уверены в своих силах? Что ж пусть будет так.

Я скастовал несколько связок Оружия Эха, призвал две Магические книги и отключил восполнение маны, чтобы не тратить лишнюю пыль. Что и говорить, свои небольшие плюсики в очередном повышении однозначно были. Я стал намного лучше управлять оболочкой, без всяких многочасовых дыхательным упражнений и попыток войти в нирвану.

Вратари рассредоточились среди Ищущих ровно так же, как и «шустрилы». У нас не было единой линии защиты. Инструкторы разбили смертных на группы, чтобы те в любой момент могли занять круговую оборону. И, если я не ошибаюсь в тактике тварей, совсем скоро они попытаются окружить нас.

А пока белая волна разбилась о скалы наших защитников. Последнего оплота на страже Вселенной, которые могли лишь отвлечь тварей, но никак не победить. Хотя именно сейчас мы справлялись.

Атрайн расцвел разноцветьем заклинаний. Образовывались воронки смерчей посреди безоблачного неба, гремели грозовые раскаты, сверкали росчерки молний. Огнем и сталью встретили нежелающие преклонить колени гордые сыны и дочери нашей родной Вселенной.

Звенели мечами и копьями связки моих Оружий Эха, Магические книги бомбардами отстреливались рандомными заклинаниями. Твари спотыкались о колючие шипы, в одно мгновение вырвавшиеся из земной тверди. Они останавливались под жаром стены огня, острые ледяные осколки резали их плоть, а мечи завершали начатое.

Природа ярости Ищущих, захлестнувшая сейчас поле брани, оказалась весьма простой – смертные боялись. Неизведанного и чуждого, которое они встретили. За всю историю нашей Вселенной, временами неоправданно жестокой, у каждого ее жителя была лишь одна реакция на то, кого он не может приручить или с кем договориться. Уничтожить!

Но и твари могли кое-чем ответить. Их чувство оказалось гораздо сильнее банального страха. Они были чудовищно голодны. Мы походили на жирный прожаренный стейк, который показали голодающей толпе. К тому, что стейк в конечном итоге обратится в пыль, жизнь тварей, само собой, не готовила. Но это были лишь незначительные частности.

Две силы сошлись в последней, наиболее беспрокомисной борьбе. И на первый, самый неопытный взгляд, наш Альянс был на голову выше противника. Стоило иномирцам продавить один из флангов, как там появлялись «шустрилы», полностью меняя расклад схватки. Да и, справедливости ради, случалось подобное чрезвычайно редко. Гигантскими светочами даже сейчас, посреди ясного неба, выглядели Архонты. Они пробивались вперед,

представляя собой подобия ледоколов, а уже за ними следовали рядовые Вратари и смертные.

И я бы сказал, что тварям приходилось отступать. Но куда уж там. Они давили друг друга, растекались маслянистой жидкостью, разевали в беззвучной злобе свои молчаливые рты, но не сделали ни шагу назад. А когда показалось, что сейчас весь бой попросту возьмет и закончится, случилось именно то, чего я ожидал. Одна за одной в небе над нами стали образовываться червоточины.

Благодаря схватке с Перворожденными и прошлому проигрышу Вратарей под руководством другого Ворчуна (нынешний-то просто душка) Керрикон был заполнен по самое не хочу. Если уж основная червоточина росла не по дням, а по часам, то создание мелких порталов для артефакта было совсем плевым делом.

Поэтому россыпи зияющих чернотой дыр, возникающие возле нас, не удивился. Я лишь подался вперед, выудив меч и дал знак своим.

– Чтобы ни один волос с Рис не упал!

Я тщетно искал глазами Арея, однако в этой вакханалии трудно было что-то разобрать на расстоянии в несколько шагов. Новые волны тварей накатывали на нас, пытаясь сбить с толку, обездвижить, поглотить. И вот именно сейчас пришлось трудно. Перед тем, как волна захлестнула и меня, я успел обернуться. Если я не могу увидеть Арея, где-то здесь должен находиться Балор. Ведь столько времени прошло, пусть он скажет, что все удалось.

Однако и этот Брат отсутствовал. Во мне разлились одновременно ярость и горечь. Широким ударом, я скосил сразу несколько голов, не обращая никакого внимания на мелькающий опыт. Предводительство давало мне неплохой бонус к урону, и грех был бы им не воспользоваться. Потому что там он точно не будет работать.

Я походил на громадный экскаватор, пробивающийся через поросль молодых деревьев. Упоение восстанавливалось с поразительной быстротой. Я даже несколько раз воспользовался Натиском и Контрударом. Пыли для подобного было предостаточно.

– Не пора?! – прозвучал голос в моем сознании.

Ворчун сомневался и его можно понять. Наша оборона находилась на грани. Еще чуть-чуть и ее прорвут. Ищущие уже сражаются, показывая свои лучшие навыки, но и им трудно. Лучшие способности ликов использованы, самые мощные из заклинаний призваны, скоро закончатся заряды у направлений и тогда придется совсем худо. Да что там, несколько молодых Вратарей уже пало, несмотря на все инструктажи. Мы начинали нести потери.

– Нет, – твердо сказал я, – их должно быть намного больше.

И, к сожалению, оказался прав. Твари все сыпались с зависших в воздухе червоточин. Они падали подобно толщам воды в сезон дождей, грозя заполнить собой не только поле битвы, но и весь Атрайн. Впервые я на мгновение почувствовал нечто вроде эманации страха, исходящей от Ворчуна. Агонетет быстро закрылся и не проронил ни слова. Ждать, так ждать.

Мои Вратари бились как львы, защищая Рис. Здесь не было тыла, где представлялось возможным отсидеться. Как не было и фронта. Вся земля Атрайна сейчас стала кровоточащей раной, с которой содрали кожу. У меня мелькнула мысль, что мы все здесь погибнем, не успев сделать самого главного.