Время Героев

На окраине одного безымянного поселения близ Холодных Лесов располагался старенький деревянный домик. Местные жители боялись к нему подходить: считалось, что в этом старом деревянном домике живет старик с жутким характером и колдовским даром. Однако старик тот, вопреки расхожему мнению, был достаточно гостеприимен и щедр. Он очень любил делать незваным посетителям подарки. К сожалению, считалось, что подарок старика проклянет владельца на веки вечные. Поэтому за всю жизнь старик сделал лишь три дара.

Первым

в его избушку постучался бравый воин.

— Я хочу получить власть и стать правителем королевства, — заявил он.

— Хорошо, — кивнул старик, — но цена будет слишком высока.

— Цена меня не интересует, — гордо вскинув волевой подбородок, сказал воин.

Так и случилось. На мёртвых выжженных землях возникло прекрасное королевство Кельитас. Не было ему равных по красоте, богатству, благополучию и влиятельности. Многие посягали на эти земли, однако правитель королевства, прозванный Фениксом, держал власть свою железной рукой.

Доныне существует это королевство. Никто не решается туда заглянуть, опасаясь гнева короля-феникса, что навеки застрял меж миром Живых и миром Мёртвых, обреченный править своим народом до тех пор, пока не закончится время.

Вторым в избушку постучался учёный.

— Я хочу получить все знания мира, — решительно произнёс он.

— Хорошо, — вновь кивнул старик, — но цена будет слишком высока.

— Цена меня не интересует, — нахмурившись, злобно прошипел учёный.

Так и случилось. Человек этот стал обладать знаниями настолько немыслимыми, что покорил пространство и время. Говорили, что мог он перемещаться свободно между любыми измерениями и не было таких границ познания, которые он не мог бы раздвинуть. Он крутил законами так, как было угодно лишь ему одному, изменяя реальность согласно своему желанию.

Говорят, однажды, сойдя с ума от увиденного, он ушёл навечно в никуда, желая обрести лишь блаженный покой в своём бесконечном падении в пустоту.

Третьим в избушку постучался лекарь.

— Те двое, что пришли к тебе ранее, мои друзья. Их помыслы не были дурными, но в своём стремлении к большему они прокляли свои души. Я хочу, чтобы ты сделал подарок и мне тоже: дай мне сил пройти все испытания вместе с ними, чтобы помочь, защитить и взять на себя часть их боли.

— Про цену тебя предупреждать бессмысленно? — Улыбнулся старик.

— Верно, — лекарь печально вздохнул, — я готов ко всему.

И так на свете появилась сила, что способна была в злых руках разрушать целые города, но в добрых — оберегать и исцелять. Она прожигает грудь своему обладателю, она рвётся изнутри и горит, как лесной пожар. Она может упокоить неприкаянный дух, что застрял меж мирами и может вытащить из бездны странника, что зашёл слишком далеко.

Так на свете появилась магия.

Повести Драконьего Века, глава 12.

— Твоя карта опять нас завела куда-то не туда. Напомни, где ты её откопал?

Молодой человек устало опустился на покрытое пушистым мхом

давным-давно упавшее толстое дерево и, закрыв лицо руками, затих, кажется, перестав даже дышать. Его спутник, активно крутивший пожелтевшую от времени рваную местами карту и пытаясь найти верное направление, уже давно не обращал внимания на подобное поведение. Он знал, что его брату нужно лишь немного прийти в себя, на несколько минут отключившись от реального мира, и тогда всё будет в норме, и они смогут снова продолжать путь.

К слову, бродили по лесу они уже очень давно, но если в начале пути ребята ещё могли находить какие-то ориентиры, по которым можно идти, то последние пару часов шли совершенно наугад. Расстроенный, но никогда не теряющий оптимизма Дариэль в попытках понять, как выйти на верное направление, беспокойно топтался на месте и бормотал себе под нос однообразно, как заклятие: «два поворота направо… от камня… До столетнего дуба. К ручью. Так, а ручей-то мы прошли уже. А от ручья? Через мост. Моста не было. А налево что? Создатель, помилуй наши души, чёртов бродячий торговец совершенно не умеет рисовать карты…»

— Что ты сказал? — Вдруг резко встрепенулся Аарон.

— Ничего интересного, — буркнул его брат, — сиди дальше, отдыхай. Я разберусь.

— Нет, ты сказал «бродячий торговец». Я же слышал. Ты говорил, что купил эту карту просто на рынке.

— Ну да, на рынке. У бродячего торговца.

Парень тихо и отчаянно взвыл, вновь хватаясь за лицо руками.

Такая реакция на данную новость не была безосновательной. Бродячие торговцы не считались теми, с кем было бы безопасно иметь какие-то дела. Общепризнанно считалось, что все они поголовно мошенники и аферисты, у которых нет ни чести, ни совести, ни даже родины.

Аарон тем временем продолжал гробовым тоном вещать:

— Мы уже заблудились. Я не знаю, где мы находимся, этот лес раскинулся на десяток лиг, если не больше. Всё, что у тебя есть — бумажка с сомнительными рисунками. К тому же кривыми! Нас даже искать не будут. Да и если будут, мы никому не сказали, в какую сторону идём. Уже темнеет. Ты умеешь разводить костёр? Мы замёрзнем и умрём. Насмерть умрём. Или нас съест стая волков. Или мы умрём от голода! Или от холода. Мы уже не выйдем. Нам конец. Зачем ты меня с собой взял? Я ещё так молод. А у меня спина больная, как я на земле буду спать? Впрочем, не важно. Хотя нет, важно, я буду страдать перед смертью. И винить тебя.

Дариэль похлопал брата по плечу.

— Да ладно тебе, — сказал он.

Умение поддержать никогда не было его сильной стороной.

Спустя пять минут траурной речи и перечисления всех незавершённых дел, парень, наконец, взял себя в руки и, слегка пошатнувшись, встал.

— В темноте дорогу не найти. Нужно подыскать подходящее место для ночлега, пока солнце окончательно не зашло. Потом развести костёр. Утром полезешь на дерево, с высоты будет лучше понять, откуда мы могли прийти. Кажется, недавно мы проходили мимо какой-то поляны, устроим лагерь там.