Время Героев
Шрифт:
Она смотрела.
Один — улыбчивый и почти неумолкающий, выглядел так, будто влюблён сам в себя. Другой — хмурый и молчаливый, но так внимательно слушающий первого. Если второй начинал говорить, первый моментально умолкал и давал тихому, словно шелест листьев, голосу высказать своё мнение. Один — ясный и ослепляющий, как солнце, другой — словно тень, неотступно следующая за ним. Идеальный баланс.
Их разговоров она не понимала, да и вряд ли это имело значение. Какие-то события, происходящие во внешнем мире, какие-то люди, рождённые после её смерти, какие-то места, в которых она не бывала никогда.
Единственный
Повод для знакомства нашёлся довольно скоро. Ребята вдруг сменили тему и начали обсуждать, что же такого важного могло находиться в этой деревне, раз карта их сюда завела.
— Я знаю, что вы ищете.
Дариэль вскочил на ноги, по привычке выступив немного вперёд и закрывая собой брата. Аарон испуганно вжал голову в плечи. Однако увидев, что напротив них стоит не шайка бандитов, а маленькая и худая девчушка, оба успокоились и лишь недоумённо переглянулись.
— Кто ты?
— Что мы ищем? — Спросили они одновременно.
Девушка растерялась, не зная, на какой вопрос из двух ей отвечать. Подумать ей не дали и задали третий:
— Что ты делаешь здесь одна?
— Я тут живу, — ответила она.
— А где остальные жители деревни? Мы думали, она заброшена.
— Умерли. Я так давно не видела костров, можно сесть к вам?
Дариэль пожал плечами и жестом указал на место рядом с собой. Когда вся троица уселась, на несколько секунд повисло напряжённое молчание.
— Сама расскажешь или из тебя информацию придётся по кускам вытаскивать? — Раздражённо буркнул Аарон. Ему было неловко, и он то и дело поглядывал на свои висящие на ветке штаны.
Девушка задумалась.
— Что вы хотите знать?
— Значит, кусками, — Дариэль вдруг захохотал, а отсмеявшись, спросил наконец имя девушки.
— Венди.
— Венди, почему жители умерли? И почему ты осталась жива?
— Я и не осталась. Я тоже умерла. Шесть веков назад.
***
Мне было пятнадцать, когда это случилось. Наша деревня праздновала день летнего солнцестояния. Мама испекла вишнёвый пирог.
К нам приехал чужак. Мужчина, лет тридцати… Я помню, что у него не было одной руки. И волосы такие… Серые. Седые, то есть. И ещё помню его взгляд… Очень тяжёлый взгляд. Добрый, но тяжёлый. Знаете, как у очень хороших людей, с которыми случилось много плохого. Я, как только увидела эти глаза, сразу почувствовала, что что-то случится. Не знаю, как можно это объяснить. Просто внутри что-то сжалось от тревоги. От осознания, что стоит ждать беды. Сейчас я, конечно, понимаю, что чувство было верное, но тогда просто решила, что это глупости всё: разве можно, взглянув в глаза, понять такие вещи? Но теперь знаю, что можно.
Мы с ним встретились утром ещё, просто столкнулись. Я потом убежала по своим делам… Кажется, на рынок. Так весь день и пробегала, и всё думала. Хотелось взять родителей и убежать куда-нибудь.
Вечером все местные собирались в центре. Возле алтаря. Вон он там, затопленный, может, видели, когда… Когда искупаться решили. Мы всегда возле него собирались. Почитали древних духов леса. Верили, что они нас защищают. Но духи в тот день нас покинули.
Тогда, вечером уже, я встретила чужака снова. Но на этот раз он сам меня позвал. Отвёл в сторону ото всех.
«Я дам тебе одну вещь, — сказал он и достал медальон, — в этой вещи заключена очень опасная магия, древняя, как само время. Ты должна беречь его, — говорит, — любой ценой. Это самая важная вещь в мире. От него зависят судьбы всех людей. Когда настанет день, тебе нужно будет отдать медальон тому, кто за ним придёт. Ты сразу поймёшь, что этот день настал. Никто во всём мире не сможет прийти за ним случайно. Вряд ли ты сможешь это понять, но прошу, поверь: однажды вселенную поглотит тишина, и только сила, заключенная внутри, может помочь избежать этого. Запомни мои слова, ведь отныне я даю тебе цель, и пока ты её не достигнешь, ты не сможешь быть свободна во веки веков.»
«Но почему вы даёте мне такую важную вещь? Почему вы вообще её отдаёте?»
«Я отдаю её тебе не навсегда, а лишь на хранение. Я видел твою душу и знаю, что ты способна сохранить мой дар до тех пор, пока он не понадобится герою, который за ним придёт. Мир стоит на краю гибели. Никто об этом не знает, кроме меня. Я видел будущее. И скоро я умру, — он вдруг засмеялся, я до сих пор помню тот жуткий, скрипучий смех, пронизанный горечью, мне так страшно стало от него, — меня должен убить человек, которому я доверяю больше, чем самому себе. Но это неизбежно. И мне так жаль, что приходится возлагать ношу, которую я должен нести сам, на кого-то другого, особенно на тебя, столь юное дитя, но, поверь, я столько сознаний повидал… Я вижу всех насквозь, вижу все помыслы, существующие и будущие. Прости меня когда-нибудь, если сможешь.»
«Вы сказали, что здесь находится древняя магия. Это магия духов?»
«Девочка, ты и представить себе не можешь, что это за магия. Даже духи, которым вы поклоняетесь, предпочли бы обойти её стороной. Это магия тьмы, магия первозданного Хаоса. Это моё сердце. И я отдаю его тебе потому что верю в то, что человек способен побороть любое зло.»
Я не знаю, как звали этого человека. Но на медальоне, на крышке, есть гравировка. «Дорогому Исае. В.»
И он отдал Сердце Исаи мне. А через несколько мгновений… Пришли люди-тени. Я никогда не испытывала такого ледяного ужаса, как тогда. Всё так потемнело. И пришли они. Они забрали каждого. Это было больно. Я до последнего надеялась, что магия медальона защитит меня и мою семью, ведь тот человек сказал мне, что именно я должна хранить медальон.
Но человек не солгал. Просто не договорил всей правды. Мама говорила, так действуют многие волшебники: говорят меньше, чем знают на самом деле. Сердце Исаи действительно содержит очень сильную магию. Именно она оберегает деревню поныне от непрошенных гостей. Простой человек проходит мимо, будто бы здесь ничего нет. И эта магия держит здесь до сих пор меня, держит в мире Живых до тех пор, пока я не выполню своё предназначение, которое на меня возложил тот мужчина.
***
Девушка, закончив свой рассказ, уставилась на свои ладони и замерла, словно в ожидании приговора. Дариэль впервые, кажется, в своей жизни забыл, как нужно разговаривать и просто ошарашенно смотрел на Венди.