Время Героев

Эванс Робин

Но мёртвые уже ничего не могут услышать.

Повести Драконьего Века, глава 34.

Аарон так до конца и не понял, почему они все вдруг резко собрались отправиться в мистическое королевство, откуда уже столько веков не было абсолютно никаких известий. Это просто произошло. Великолепный, могущественный, огромный и совершенно потерянный где-то на западном континенте неизвестно как до сих пор лишь по слухам существующий Кельитас.

«Герои! — Торжественно заявил им странный бестолковый мужик от которого пахло выпивкой, — сегодня собрались вы здесь не зря! Вам уготована теперь великая миссия по спасению всего живого.

Только в ваших руках древняя магия, дремлющая в этом медальоне, сможет остановить надвигающееся зло! К сожалению, секрет её использования утерян в веках… И лишь один человек, который живёт уже шестьсот лет, знает его. Я говорю о самом короле-фениксе, правителе Кельитаса! Вы знаете что-нибудь про Кельитас?»

Про таинственный Кельитас Аарон, конечно же, знал не более того, что в принципе могло быть известно про далёкое сумрачное королевство. Где-то там кельитчане воевали с ильитчанами, кто-то там правил этим всем делом, выделился как выдающаяся личность, что-то там когда-то наколдовали горе-колдуны странное, да и, собственно, теперь уже никто не может разобрать, что за чушь в этих землях происходит. Королевство до сих пор обозначено на карте. Что характерно — обозначено черепом и костями. И заметкой снизу «не суйтесь туда!»

На благоразумие брата он никогда не рассчитывал, а теперь не мог рассчитывать и на своё собственное. Его также очень сильно напрягал бродячий торговец, который вёл себя так, будто у него есть некий гениальный план, но смысл этого плана и его подробности он лишь загадочно замалчивал. Аарон один только раз грустно поинтересовался, волнует ли хоть кого-нибудь из собравшихся хотя бы то, что легенды про короля-феникса даже если и правдивы, то он всё равно умер уже очень давно. Однако получил в ответ только непробиваемый нелогичный довод, против которого спорить было бессмысленно.

— Я ведь тоже давно умерла, — пожала плечами Венди, для которой, очевидно, все эти условности вроде жизни и смерти были лишь досадными мелочами, с которыми ей приходилось мириться. Дариэль же восхищенно ловил каждое слово юной дамы и послушно кивал головой. Ему заявили, что при спасении всего мира вдогонку он ещё и спасёт даму из беды и вернёт ей тело и свободу. Какой же парень в его возрасте не мечтает спасти даму из беды?

Опытным путём выяснилось, что бестелесное существо Венди было привязано не к своим останкам, а к Сердцу Исаи, от которого она могла отойти лишь где-то на сотню шагов. Дариэль нёс медальон в кармане своей куртки, поэтому девчонка только бесконечно вилась возле него. К слову, потомок эльфов был не особенно против.

Вот так, уныло и безрадостно для одних и слишком уж неуныло и радостно для других, процессия выдвинулась на запад под руководством самопровозглашенного гениального музыканта и поэта Виллема.

— Нам не хватает ещё одного человека, — спустя несколько часов пути вдруг признался он.

— По-моему, нас и так достаточно. С чего ты взял, что кого-то не хватает? — спросил Дариэль.

— Я просто знаю. Должен быть ещё один человек.

С каждым сделанным шагом мотивации Аарона куда-то идти становилось всё меньше. Брата своего он любил, но бросаться с головой в его авантюры уже порядком надоело. Поэтому, подгадав момент, когда Венди отвернётся, он оттащил своего родного идиота за руку в кусты.

— Я никуда идти не собираюсь.

— Но ты уже идёшь.

— Если сейчас свернём налево,

через полчаса вернёмся в нашу деревню. Отдай медальон Виллему, он с ним разберётся, если ему это так нужно. Затея сомнительная и я в этом участвовать не собираюсь.

— Как же мы бросим девушку?

— Тогда выбирай, либо призрак девчонки, либо я.

И, решительно развернувшись, Аарон пошёл прочь.

Да, это была чистой воды манипуляция. Да, это было подло. Да, потом он будет очень долго извиняться за эту сцену. Но, как говорится, для достижения своей цели любые средства хороши. Дариэль точно не мог дать брату уйти: не смотря ни на что преданность этому единственному родному существу и понимание, что поодиночке они не выживут в этом суровом мире затмевала всё остальное. Грустно вздохнув, несостоявшийся герой действительно пошёл отдавать медальон Виллему с самым виноватым выражением лица, которое только у него было.

— Извините, — сказал он, — мы действительно не те герои, которые вам нужно. Но было приятно познакомиться. Надеюсь, кто-нибудь вам поможет. Прости, Венди.

— Что ж, — Виллем озадаченно развёл руками в стороны, — на нет и суда нет. Жаль, что я не могу тебя переубедить, верно? Точнее, твоего брата. Ведь ты из-за него уходишь, так?

— Кому-то нужно будет его защищать, я не могу отправиться без него.

— Он ведь играет тобой. Вертит, как хочет. А ты и слушаешься!

— Может, и так. Вы поймите, у нас довольно тяжёлая была жизнь, кто угодно озвереет. Он не плохой человек. И я не плохой. Просто мы не те, кто вам нужен. Всего хорошего.

— Ты ведь мог стать героем, — ласково улыбнулся Виллем, — мог получить почести, деньги, славу… Всё, что угодно. И теперь отказываешься от всего этого из-за трусости своего брата? Не слишком ли многим жертвуешь ради того, кто даже не одной крови с тобой? Ты мог быть великим. Представь, сколько баллад бы о тебе сложили! Дариэль, укротитель нечисти, победитель сил Тьмы. Мир на краю гибели! Ты же слышал девочку, Дар. И тебе ведь представился шанс помочь. Всего лишь в другое королевство сходить, отнести медальон королю, а тот по-быстрому скажет, что с ним вам делать… Делов-то. Такие пустяки!

— Если бы сложили баллады как те, которые нам исполнял ты, то хорошо, что они будут не про меня.

Дариэля начинало это всё раздражать. Он рывком протянул мужчине ладонь с мирно лежащим на ней Сердцем. Однако Виллем вдруг отшатнулся от него и смиренно произнёс:

— Хорошо, иди, не стану тебя уговаривать. Я и сам справлюсь, но мне просто почести не нужны, я уже не такой молодой. Хотел ведь для вас постараться только. Ну, ничего. Но хоть посмотри, чего лишаешься, не каждый же день видишь такие ценные магические артефакты. Открой медальон.

Держа в своей руке магический предмет, Дариэль действительно решил, что мог бы разок и взглянуть на это самое Сердце, прежде чем навсегда его отдать. Любопытство взяло верх и, пожав плечами, парень беззаботно открыл медальон, заглядывая внутрь.

Вмиг вся местность вокруг утонула в голубом сиянии.

Была одна древняя легенда.

Когда самый первый волшебник узнал, что скоро близится час его смерти, он заточил всю свою силу в небольшой сосуд, чтобы однажды кто-то достойный смог продолжить начатое им дело. Он не мог позволить столь прекрасному дару умереть вместе с ним самим, его колдовство должно было ещё послужить этому миру.