Время прощать
Шрифт:
Тем не менее всю ту неделю он был очень занят продажей трех участков строевого леса в Южной Каролине. Вел много телефонных переговоров, в чем, впрочем, не было ничего необычного. Минимум каждый час он покидал здание и ходил по цехам, останавливался поговорить с некоторыми служащими, по обыкновению флиртовал с Камилой, девушкой-администратором. Арлин знала, он страдает от боли, потому что временами ему было трудно это скрывать, хотя он не признавался. Однажды обмолвился, что принимает
Нет, у него не было ни остекленелого взгляда, ни невнятной речи. Порой он казался усталым и часто клевал носом. Уезжал обычно в районе трех-четырех часов.
В общем, вырисовывался портрет человека все еще делового, хозяина, исполняющего свои обязанности так же, как если бы все с ним было в порядке. В течение пяти дней, предшествовавших написанию завещания, Сет Хаббард много времени проводил в конторе, звонил по телефону, активно занимался делами.
Уэйд Ланье свой перекрестный допрос начал с предложения:
– Давайте поговорим о строевом лесе в Южной Каролине, миз Троттер. Удалось ли Сету Хаббарду продать те три участка?
– Да, сэр, он их продал.
– И когда же?
– В пятницу утром.
– В пятницу накануне того дня, когда написал завещание, так?
– Правильно.
– Он подписал контракт?
– Да. Я получила его по факсу, отнесла мистеру Хаббарду, он его подписал, и я отослала обратно по факсу адвокатам в Спортаберг.
Ланье взял со стола документ:
– Ваша честь, у меня в руках вещественное доказательство за номером С-5, которое уже было предъявлено и признано доказательством.
– Продолжайте, – разрешил судья Этли.
Ланье вручил документ Арлин.
– Вы можете подтвердить, что это тот самый документ?
– Да, сэр. Это контракт, который Сет подписал в пятницу утром – о продаже трех участков земли в Южной Каролине.
– Сколько должен был по нему получить Сет?
– Восемьсот десять тысяч.
– Восемьсот десять. А теперь скажите, миз Троттер, за какую сумму Сет Хаббард купил этот лес?
Она запнулась, бросила нервный взгляд на присяжных.
– У вас ведь есть вся документация, мистер Ланье.
– Разумеется.
Ланье взял со стола еще пачку бумаг, которые были уже ранее зарегистрированы. Они ни для кого не представляли сюрприза, Джейк и Ланье неделями корпели над этими документами, и судья Этли давным-давно разрешил включить их в состав вещественных доказательств.
В выжидательной тишине зала Арлин просмотрела документы и наконец сказала:
– Мистер Хаббард купил эту землю в тысяча девятьсот восемьдесят пятом году, заплатив за нее миллион сто тысяч долларов.
Ланье сделал пометку
– Триста тысяч убытка!
– Похоже на то.
– И это случилось за сутки до того, как он написал последнее завещание?
Джейк вскочил:
– Протестую, ваша честь. Адвокат подталкивает свидетеля к домыслам. Пусть прибережет их для своего заключительного слова.
– Принимается.
Ланье, не обращая внимания на шум, снова обратился к свидетельнице:
– Как вы думаете, миз Троттер, почему Сет заключил такую невыгодную сделку?
Джейк снова встал:
– Протестую, ваша честь. Опять склонение к домыслам.
– Принимается.
– Он мыслил здраво, миз Троттер?
– Протестую.
– Принимается.
Ланье помолчал и перелистал несколько страниц в блокноте.
– А теперь скажите нам, миз Троттер, кто делал уборку в офисе, где работали вы с Сетом?
– Мужчина по имени Монк.
– Расскажите нам об этом Монке.
– Он давно работает на этом лесном складе, ну, такой помощник без определенных обязанностей. Выполняет разные поручения, в основном производит уборку. А еще красит, все чинит, даже мыл машины мистера Хаббарда.
– Как часто Монк убирал ваше помещение?
– Каждые понедельник и четверг с девяти до одиннадцати, очень исправно, уже много лет.
– Делал ли он уборку в четверг двадцать девятого сентября прошлого года?
– Да.
– А Летти Лэнг когда-либо убирала ваше помещение?
– Насколько мне известно, нет. В этом не было необходимости. Это была обязанность Монка. Я вообще до сегодняшнего дня не видела миз Лэнг.
Весь день Майрон Панки передвигался по залу суда. Его обязанностью было постоянно наблюдать за присяжными. Чтобы делать это незаметно, он прибегал к разным хитростям. Пересаживался с места на место, менял точки обзора, переодевался в разные спортивные куртки, прятал лицо за желательно широкой спиной впереди сидящего, надевал разные очки.
Всю свою профессиональную жизнь он провел в залах суда, выслушивая показания свидетелей и наблюдая за реакцией присяжных. По его компетентному мнению, Джейк, излагая дело, добротно сделал свою работу. Ничего затейливого, ничего запоминающегося, но и без промахов. Большинству присяжных он понравился, и они поверили, что он искренне хочет найти истину. Только о трех членах жюри этого нельзя было сказать. Фрэнк Доули, номер двенадцатый, твердо на их стороне и никогда не проголосует за то, чтобы отдать деньги черной экономке.