Время прощать
Шрифт:
Люсьен освободил стул, и его занял Энсил. Подняв правую руку, он поклялся говорить только правду.
Уэйд Ланье начал свой язвительный перекрестный допрос с того, что спросил о Симеоне. Почему он в тюрьме? Предъявлено ли ему обвинение? Как часто она его навещает? Возражал ли он против развода? Это был прямолинейный, но эффективный способ напомнить присяжным, что отец пятерых детей Летти – пьяница, убивший мальчиков Ростонов. Уже через пять минут Летти вытирала слезы, а Ланье выглядел мерзавцем,
– А теперь скажите, миз Лэнг, где вы служили до мистера Хаббарда?
Летти вытерла щеку тыльной стороной ладони и постаралась собраться с мыслями.
– Ну-у… у мистера и миссис Тингли, здесь, в Клэнтоне.
– Что это была за работа?
– Работа по дому.
– Как долго вы у них прослужили?
– Точно не помню, около трех лет.
– И почему вы ушли?
– Они умерли. Оба.
– Оставили ли они вам по завещанию какие-нибудь деньги?
– Если оставили, то мне никто об этом не сказал.
Этим замечанием она вызвала улыбку у нескольких присяжных.
Уэйд Ланье проигнорировал ее иронию и продолжил:
– А до Тингли где вы работали?
– М-м-м, до того я работала поварихой в школе, в Карауэе.
– Как долго?
– Года два, наверное.
– И почему вы оставили эту работу?
– Я тогда получила место у Тингли. Я предпочитаю служить домработницей, а не кухаркой.
– Хорошо. Где вы работали до школы?
Она помолчала, пытаясь вспомнить, потом сказала:
– До школы я работала у миссис Джилленуотер, здесь, в Клэнтоне, экономкой.
– Как долго?
– Около года. Потом она переехала.
– Где вы работали до миссис Джилленуотер?
– Гм-м, должно быть, у Гловеров, в Карауэе.
– Как долго?
– Я опять же точно не помню… Три или четыре года.
– Хорошо. Я просто стараюсь установить подробности, миз Лэнг. Пожалуйста, постарайтесь вспомнить все как можно лучше.
– Да, сэр.
– А где вы работали до Гловеров?
– У мисс Карстен, здесь, в городе. У нее я проработала шесть лет. Она была моей любимой хозяйкой. Я бы никогда от нее не ушла, но она внезапно умерла.
– Благодарю вас. – Ланье что-то записал в блокноте, словно узнал нечто новое. – Итак, давайте подведем итог, миз Лэнг. Вы проработали три года у мистера Хаббарда, три – у Тингли, два – в школе, год у миссис Джилленуотер, три или четыре – у Гловеров и шесть – у мисс Карстен. По моим подсчетам, это приблизительно двадцать лет. Я правильно сосчитал?
– Вроде правильно, плюс-минус год, – доверчиво ответила Летти.
– И за двадцать лет у вас не было других работодателей?
Она покачала головой.
Ланье явно куда-то вел, но Джейк не мог его остановить. Язвительность в голосе, легкий оттенок подозрительности в интонации, поднятые брови, сухое, лаконичное построение фраз. Он пытался скрыть это, но тренированные
– Значит, за двадцать лет у вас было шесть работодателей, миз Лэнг. Сколько раз вас увольняли?
– Ни разу. Я теряла работу после смерти мистера Хаббарда, болезни миссис Карстен, мистер и миссис Тингли тоже умерли, но я уходила просто потому, что работа как бы кончалась сама собой, понимаете?
– Вас никогда не увольняли за плохую работу или за какой-нибудь неблаговидный поступок?
– Нет, сэр, никогда.
Ланье вдруг резко отвернулся от подиума, посмотрел на судью Этли.
– Это все, судья. Я оставляю за собой право позднее вызвать свидетеля. – Он с самодовольным видом проследовал к своему столу.
В последнюю секунду Джейк заметил, как Ланье подмигнул Лестеру Чилкотту.
Летти только что солгала, и Ланье собирается разоблачить ее. Однако Джейк понятия не имел, в чем дело, поэтому ничего не мог предотвратить. Интуиция подсказывала отпустить Летти со свидетельского места.
– Ваша честь, защита закончила допрос свидетелей, – сказал Джейк.
– У вас есть свидетели, мистер Ланье? – спросил судья.
– О да.
– Тогда вызывайте своего первого свидетеля.
– Протестующая сторона вызывает мистера Фрица Пикеринга.
– Кого? – вскинулся Джейк.
– Фрица Пикеринга, – повторил Ланье громко и саркастически, будто Джейк был туговат на ухо.
– Мы никогда не слышали о нем. Его нет в вашем списке свидетелей.
– Он ждет снаружи, в холле, – игнорируя его, Ланье обратился к приставу.
Джейк посмотрел на судью Этли, покачал головой.
– Он не может давать показания, поскольку не включен в список свидетелей, судья.
– Я все равно вызываю его, – заявил Ланье.
Фриц Пикеринг вошел в зал в сопровождении пристава и проследовал на свидетельское место.
– Протестую, ваша честь, – сказал Джейк.
Судья Этли снял очки, посмотрел на Уэйда Ланье.
– Хорошо. Объявляю перерыв на пятнадцать минут. Прошу адвокатов пройти в мой кабинет. Только адвокатов. Никаких параюристов и служащих.
Присяжных поспешно проводили в их совещательную комнату, адвокаты направились за судьей в его тесный кабинет. Не снимая мантии, Этли сел в кресло. Он казался таким же растерянным, как Джейк.
– Говорите, – обратился он к Ланье.
– Ваша честь, это не доказательный свидетель, поэтому его не требуется заранее объявлять противной стороне. Его роль состоит лишь в том, чтобы оспорить надежность другого свидетеля, а не в том, чтобы давать показания по делу. Я не вносил его в список и не обнародовал его имя каким-либо иным способом, поскольку не был уверен, что он мне понадобится. Теперь же, после показаний Летти Лэнг, убедившись в том, что она говорит неправду, я понял, что этот свидетель неожиданно приобрел ключевую роль в нашем деле.